— Спасибо тебе, дорогая. Это более чем прекрасно.

— Я Рада, — отвечает девушка. — Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, нажмите кнопку на панели, расположенной в каждой комнате, и я буду к вашим услугам.

Когда она начинает уходить, Диана останавливает ее.

— Рада, когда будет подан ужин? Я полагаю, мы будем ужинать с моим женихом, мистером Васильевым?

Щеки Рады становятся пунцовыми, и она поджимает губы.

— Я не уверена, мэм. Кто-нибудь из персонала будет поблизости, чтобы дать вам знать. — Рада склоняет голову, затем поспешно уходит.

— Она мне не нравится, — ворчу я.

— Тебе никто не нравится, — поддразнивает меня сестра. Несмотря на ее наигранную игривость, я чувствую ее опасения. Мы в логове льва. Влад, может, и джентльмен и давний друг, но он все равно Васильев. Хитрый и безжалостный. Жестокий, когда этого требует ситуация.

— Я должен быть рядом с вами на случай, если возникнут какие-либо проблемы, — выдавливает Антон. — И быстро добраться до вас обоих.

Диана кивает ему. Он уходит, чтобы осмотреть комнаты. Я подхожу к кожаному креслу в гостиной и плюхаюсь в него. Мой взгляд скользит по каждой детали помещения. Темные плотные шторы закрывают окна, практически не пропуская свет. В противоположной стороне гостиной потрескивает огонь в камине. Ни какой пестроты. Дом чистый и безукоризненный, просто не очень теплый и уютный. Здесь определенно не помешало бы наличие нескольких пледов и пара пушистых подушек.

Моя сестра ухмыляется мне.

— Не надо, — предупреждает она, и ее губы растягиваются в широкой улыбке.

— Я просто думаю, — отвечаю я, надувшись.

— И какого цвета твои мысли?

Я тихонько хихикнула.

— Бирюзовый. Я имею в виду, что бирюзовый и шоколадный отлично сочетаются друг с другом.

— О, боже милостивый, — говорит она, качая головой. — Ты можешь представить выражение лица Влада, если бы он вошел в эту гостиную только для того, чтобы увидеть, как ты переделала ее по своему требованию?

Я показываю ей язык, получая в ответ еще один смешок.

— Я просто считаю, что эти большие дома такие мрачные. Все, что потребуется, — это несколько одеял из синели, пара подушек из искусственного меха и немного цвета. Вуаля. Жуткое подземелье превратилось в волшебное место для чтения.

Она кивает и дарит мне благодарную улыбку. Диана поддерживает меня в стремлении изменить интерьер. Я буду бдительна, но если для нее есть надежда обрести счастье, я не буду препятствовать.

— Я поговорю с Владом, — клянется она. — Закажи, что хочешь, и я уговорю его позволить нам привести в порядок северное крыло.

Я в изумлении смотрю на нее.

— И что заставляет тебя думать, что большой, плохой Влад согласится на синель и бирюзовый цвет?

Моя сестра хитро подмигивает мне.

— Я могу быть убедительной, когда захочу.

Оружие.

«Игры В» не будут полноценными, если мы не станем гордыми обладателями лучшего оружия на планете. Отец посылал меня за женщинами — маленькими грязными игрушками, которые будут использоваться в качестве пешек и отвлекающих факторов для игр следующей зимой, — но я также забочусь и о своих собственных планах. Пока он тренирует изношенных шлюх, двуличных сексуальных мегер, я буду обучать кое-кого тому, как выпотрошить мужчину за три секунды. Игры, в которые я играю, гораздо более порочные.

Я буду обучать кое-кого нового.

Моего последнего «кое-кого» вырвали прямо из моих рук на прошлой неделе.

Гнев, яростный и взрывоопасный, бурлит во мне.

В свое время я разберусь с этой ошибкой.

Вас всегда был ненормальным говнюком, и хотя мне хотелось задушить этого маленького террориста, когда он доставал мучениями Ирину, я разглядел тьму внутри него. Я хотел придержать его на привязи и выпустить, когда придет время. Он был для меня отличным учеником, когда я разыскал его почти год назад, уже сражаясь в подпольных кругах и руководя собственной уличной командой. Он был всего лишь головорезом, но хитрым и готовым учиться и тренироваться. Идеальным.

Я научил его всему, что знал сам…

А потом Леонид перетянул его на себя, когда его кровь и плоть стала действительно чего-то стоить. Леонид знал, что Вас принадлежит ему все то время, пока он был на моем попечении — они оба знали, — но скрыли данный факт от меня, вместо этого впитывая в себя все знания, пока у них была такая возможность.

В свое время они поймут свою ошибку.

— Мне нравится вот это, — говорю я Олегу, торговцу оружием, который проехал почти пятьсот миль, чтобы предложить мне свой товар.

— Только один? — спрашивает он хриплым от многолетнего курения голосом.

— Для начала, — отвечаю я, поднимая нож и наблюдая, как сталь отражается от света. Нож изогнут, словно большой коготь, с острым лезвием с обеих сторон. Наконечник имеет форму рыболовного крючка. Тот, кто почувствует на себе это оружие, не доживет до того, чтобы рассказать о нем. — Что у тебя есть еще?

Мой новый ученик, Степан Козлов, из Вторых семей, которые считаются ниже Первых, стоит рядом со мной, не шевелится ни единым мускулом. Он такой же высокий и широкоплечий, каким был Вас. Если Вас был просто каким-то отпрыском домработницы, как я считал ранее, то родословная Степана была мне известна. Его отец, Нестор, — торговец мелким оружием. Ничего такого, в отличие от арсенала, как у Олега, но эта семья местная, и, в крайнем случае, их можно купить. Степан говорит гораздо реже, чем Вас, что, конечно же, добавляет очков в его пользу. Но в те моменты, где Вас выполняет свою работу без колебаний, Степан все еще учится и слишком долго обдумывает свой каждый ход. Может, Степан и старше Васа — ему девятнадцать, но он просто еще не совсем созрел.