— Можно. — Разрешил он.

Астор запустила руку в густую шерсть. Через несколько минут она запоздало сообразила что Маркус, такой сильный, грозный и всегда надежный как скала — вообще гроза убийц и заступник слабых — сейчас с удовольствием подставляет шею ее пальцам, наклоняет голову, когда она чешет за ухом. И едва ли не мурлычет блаженно зажмурившись.

Астор смущенно убрала руку.

— Что? — Снежный Барс лениво приоткрыл один глаз.

— Ничего… просто это так непривычно. — Она смутилась еще больше, не зная как объяснить.

— Ты только не обижайся ладно? За время путешествия я так привыкла, что ты всегда собран, насторожен, даже злой немножко, и… непробиваем как камень. Я все пыталась понять, а теперь… — Астор вновь растерянно замолчала, злясь на себя за то, что так и не смогла ничего внятно объяснить.

Однако он все понял.

— Пойдем, устроимся поудобней. — Предложил Барс. Они разместились в центре ковра, словно на зеленой лужайке, напротив друг друга. Вообще в пещере витала некая атмосфера домашнего, давно обжитого уюта.

— Тебе кажется, я всегда должен быть сильным и безжалостным? — Спросил Барс как бы в продолжение темы. — Но так не бывает, поверь мне девочка. Каждый прячется под толстой скорлупой от окружающего нас жестокого мира. Но я ведь живой Астор, хоть и наполовину, но все же человек. Мне тоже, как и всем иногда хочется, куда-то вернутся. Это тоже дом и я его люблю. А иногда хочется…

— Ласки? — Внезапно догадалась Астор, и все как-то сразу стало на свои места. И она даже не заметила, что снова незаметно для себя запустила руку в густую мягкую шерсть, но в этот она ее не одернула, наоборот улыбнулась.

— Да, — наконец после долгого раздумья согласился он, — всему живому иногда хочется ласки. К тому же я зверь. А зверю — ему в этом отношении всегда проще.

— Извини, теперь я понимаю. Просто иногда очень трудно избавится от дурацких иллюзий. Я глупая, да?

— Девчонка! — Фыркнул Барс.

Астор весело прыснула в кулачок. Маркус бы, наверное, тоже засмеялся, если бы звери умели смеяться. Им было весело и уютно, незаметно текла беззаботная беседа. Астор спрашивала, зачем нужна эта пещера заполненная диковинными вещами. Маркус охотно рассказал. Объяснил действие наложенного на пещеру заклятия, и почему из-за замершего времени здесь годами горят зажженные факелы или, например не черствеет оставленный столетия назад хлеб. И вещи оставленные здесь неподвластны времени, не рассыплются от старости и даже не запылятся.

— И люди?

— Наверное. — Подумав, согласился Барс.

— Что же тут совсем нет времени? — Усомнилась Астор.

— Только в этом маленьком пространстве, на большее заклятия просто не хватит.

— Здорово: музей памяти в пространстве безвременья… Звучит? Маркус, а что это за женщина изображена на портрете? Она красивая… почему у нее зеленые волосы?

Барс проследил за ее взглядом. Какое-то время он молчал, словно вспоминая что-то, потом ответил тихо:

— Это моя мать. А волосы у нее зеленые, потому что она змея… была.

Астор конечно заметила, что у женщины на портрете помимо необычного цвета волос еще и совсем нечеловеческие глаза, как у рептилии. И все же ее удивило подобное отношение.

— Нельзя же так говорить о собственной матери!

— Ты не поняла, — развеселился Барс, — она действительно змея, кобра. Ну-у… как я, например барс. Огромная кобра. Это вторая форма, у каждого она своя. На самом же деле мы такие… не люди, не звери, нечто среднее. Вот как на портрете.

— Ага! — Догадалась Астор. — Это я уже видела, у тебя тогда глаза светились, ну клыки там когти. И еще лицо такое… дикое что ли.

— Точно, — согласился Барс, — это моя истинная внешность, без притворства. Не страшно?

— Ничуть! — Фыркнула девушка. — Лучше скажи, почему ты выбрал именно это место?

— Тут никогда никого не бывает, сюда не приходят люди. Но в основном из-за Странника, он еще более одинок, чем порой бываю я.

— Этот странный валун?

— Это метеорит. Посиди немного тихо, и ты услышишь, как он стонет.

Астор замерла, и действительно спустя какое-то время услышала звук. Нет, это был, не плач или стон в человеческом понимании, но была в нем такая неизмеримая печаль, что нестерпимо захотелось пожалеть этот странный валун, прилетевший с далеких звезд. Просто сердце щемило от глубины нахлынувших чувств.

— Иногда мне кажется, что этот метеорит таит в себе какую-то необыкновенную жизнь. — Тихо промолвил Маркус. А это был именно Маркус, а не зверь. Астор поняла это, когда густая шерсть под пальцами сменилась удивительно мягкими как у ребенка волосами. Девушка с затаенным сожалением отняла руку, почему-то эти волосы хотелось гладить даже больше, а еще очень хотелось положить его голову себе на колени и смотреть в большущие зеленые глаза. Они умеют быть такими мягкими, и такими жестокими…

Астор вздохнула и погнала от себя неожиданно бесстыдные мысли.