Однажды с автоматом в руках Солдат ворвался в комнату глиняного дома и чуть не заблудился в рое чёрных мух: настолько ими кишел воздух. В дальнем углу на табурете, прислонившись к стене, сидел молодой мужчина; его ладони придерживали на коленях собственные кишки: видно, распороло осколком от реактивного снаряда, и он с надеждой спастись залез в этот дом. Его мёртвые глаза взирали безучастно на дверной проём. Глаза – словно осушили жаром, с желтоватыми белками; в них застыли неимоверная тоска и бесконечная боль. Вот такие глаза были сейчас у Елизаветы. Неожиданно зрачки закатились под лоб, и Лиза, словно пребывая в трансе, закрутила головой; из приоткрытых губ потянулась хрипловатая мелодия каким-то неестественным голосом, не принадлежащим хозяйке.

– Что с тобой? Очнись! – Солдат слегка побил по щекам. Лиза обмякла, и он еле успел подхватить тело, отнёс на кровать. – И чем ты шмякнула себе по руке? – Он приподнял запястье и повнимательнее рассмотрел. Порез не глубокий, не опасный. Кровь, скорее всего, сначала пошла и сама быстро остановилась.

Солдат навис над голым женским телом, приблизив лицо к лицу, хотел как-то привести в чувство, но в этот момент Елизавета истошно закричала и начала бить, царапаться и брыкаться. Солдат отлетел к комоду будто лёгкий мячик, отбитый битой из-под мощной руки; затылок едва не разбил фасад ящика.

– Ты… – зашипела Лиза. – Ты правда хотел меня… ты хотел меня?.. – Казалось, она потеряла слово, часто заморгала непонимающими широкими глазами и заплакала. Села на край кровати, осмотрела себя. – Ты меня хотел убить? – Она вытянула вперёд руку, указывая на порез.

– Нет, конечно. Ничего я не резал… и не хотел. Ты сама. Я только тебя принёс из душа и хотел помочь.

Не скрывая свою наготу, Лиза вытерла ладонью слёзы и замерла, не отводя укоряющего взгляда от Виктора. Он не знал, что делать. Медленно поднялся на ноги и остался стоять возле электрокамина. Минут пятнадцать они пробыли в тишине, рассматривая друг друга. Где-то далеко тоскливо завыла псина. Солдат перевёл взгляд на окно, успел подумать, что наконец-то хоть одна живая жизнь появилась. За решёткой что-то несколько раз сдвинулось и слабо прошуршало, будто произошли электромагнитные помехи. Темнота сквозь стёкла ещё гуще вклинилась в комнату, и Виктор непроизвольно вспомнил слова: если долго всматриваться в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя.

– Кто-то из той бездны пожирает тебя своей ненавистью, – прошептал Солдат. – И от неё не жди пощады. – Он даже не услышал, как подошла Лиза. Хотел вновь что-то пролепетать в своё оправдание, но она закрыла его рот своими губами, рьяно потянула на себя. И уже через минуту одежда Солдата валялась по всей комнате, а их переплетённые и разгорячённые тела были накрыты чисто пахнущим одеялом: чтобы тьма не подсмотрела.

2

– Рассказывай. – Лиза закинула локоть за голову, запястье перевязано белой тряпочкой. – Как жестоко ты хотел меня обидеть.

– Вообще-то, я заснул. А когда проснулся, то увидел… В общем, ты сама всё с собой сделала. Я так и не нашёл, чем ты порезала руку. И твои глаза… Ты была не в себе. Будто одержимая.

Лиза повернулась на бок, лицом к Виктору, подпёрла голову ладонью:

– Ничего не помню. Только помню, как ты вышел… и ты уже в следующий момент надо мной, а я без одежды.

– А что сейчас произошло – помнишь?

Лиза ответила молчаливой улыбкой.

– А то потом скажешь… – Солдат поднялся с постели, чтобы собрать свою одежду.

– Нет, – заверила Лиза. – Не скажу. Просто что-то жутко нашло. И… Просто невероятно жутко как захотелось. Никогда такого не было… И… – Она увидела, как Виктор надевает штаны. – Подожди. Не одевайся. Там ночь. Мы весь дом обыскали, никого здесь нет. Давай в этой комнате закроемся и переночуем. А утром уедем. Ещё джип надо будет как-то поднять. И урагана, может быть, уже не будет.

Виктор подошёл к двери и задвинул позолоченную щеколду. Но, решив, что с голым торсом как-то неуютно оставаться в этом «демоническом» доме, всё же полностью оделся. Потом поднял с напольного ковра пистолет и обрез – не помнил, как и когда оказались на полу, – положил на кровать возле подушки. Елизавета с лёгкой улыбкой наблюдала за его действиями. Он это заметил и спросил:

– Что улыбаешься, удостоверилась что это всё не сон?

– Да уж… – хохотнула Лиза. – Это точно не сон. Но – я ещё не беременная. Так что твои шутки про беременность не прошли.

– Даром,– поправил Солдат.

Лиза засмеялась:

– И даром тоже.

Солдат, будто опомнился, с огромным опозданием начал проверять комнату: заглянул под кровать, перетормошил все мягкие игрушки в детской кроватке, заглянул во все ящики, уголки и ниши, в некоторых местах осмотрел обои, провёл пальцем по лезвию огромного ножа на комоде. Включил плазменную панель, но, кроме красно-белых помех, ничего на экране не появилось.

– Ты, прямо, детектив, – зевнула Лиза. – Падай на кровать, мы оба устали, надо выспаться. Неизвестно, что нам приготовит завтрашний день.

– Я ещё хотел плёнки посмотреть.

– Да не нужно нам это. Оставь. Ложись. Только свет на всякий случай не выключай.

– Ладно. Иду. – Солдат ещё раз осмотрел комнату, надеясь, что ничего страшного и неожиданно губительного не упустил, лёг на кровать со стороны детской кроватки. Лиза положила голову ему на грудь и сомкнула веки, слушая, как гулко бьётся мужское сердце и шумно доносит время будильник с белой полки, зависающей над электрическим камином.