– Неплохо, – одобрительно кивнул Димитрий.

И зелёные глаза Петры довольно блеснули. Может, стоить сменить героическое прозвище? А что? «Алая Вдова» звучит поинтереснее чем «Алая Девушка». Да и Петра совсем недавно стала героиней, так что смена имени не так и повредит её репутации. Тем более, что многие газетные издательства очерняют её подвиги, а некоторые, так вообще, считают её преступницей. Вот уж где несправедлив этот мир! Кстати, в одном из таких издательств Петра и подрабатывает. Фотографом. Такие вот странные дела. Помимо данного хобби, юная девица ещё и работает в вечерние часы в доставке. Собственно, на одном из заказов Димитрий её и увидел.

– Ты идёшь? – обернулся Димон, посмотрев на Петру, что остановилась перед дверью медицинского кабинета, уткнувшись в мобилку.

Она подняла взгляд, а после поджала губы:

– Диан, не обидишься, если мы прогуляемся в следующий раз? От босса пришло сообщение, нужно срочно явиться на работу…

– Да без проблем, – пожал тот плечами. – Мелочи. Прогуляемся завтра, – и улыбнулся.

Петра неуверенно кивнула.

– Ты, правда, не в обиде? – и всё же она решила переспросить, чувствуя пару грамм неловкости.

– Ну-у… – глаза Димона странно блеснули. Кажется, в его голове родилась совсем «не дружеская» мысль. – Немного. Но, если ты кое-что позволишь мне сделать, то обида исчезнет, словно её никогда и не было.

Петра пару раз быстро моргнула, видимо в предположениях. Что же такое хочет сделать Диана? Девичье любопытство было сильно, особенно у такой девушки, как Паркер. В немалой степени её можно было отнести к людям науки, а тем любопытства явно не занимать.

– И что ты задумала?

– Да так. Хочу поцеловать тебя, – Димон шагнул к ней, прямо у дверей медблока.

Петра инстинктивно сглотнула и попятилась назад. Как ей реагировать? Диана, конечно, хорошенькая… и её подруга, но целоваться? Не перейдут ли они ту самую черту женской дружбы? Но Димитрий был настойчив. Петра упёрлась спиной в холодную стену коридора. Сейчас такая беззащитная. Слабая. Будто не героиня вовсе. Щёки покраснели под стать цвету её жгучих ярко-красных волос. Димка поставил ладонь на стену, возле её горящего лица и, приблизившись, тихим голосом произнёс:

– Закрой глаза, Петра.

Смущённая до чёртиков Паркер закусила нижнюю губу. А после писклявым голосом, как испуганная мышка, пробормотала:

– Ты уверена, Диан? Я, как бы, мне мальчики нравятся…

– Всего один поцелуй. Не волнуйся, – настаивал Димон.

Вот только сам был краснее помидора. Под рубашкой катились капли пота, дыхание было тяжёлым, в горле пересохло. Ну точно малолетний пацан, что вот-вот сорвёт свой первый поцелуй.

«Смелее… Я – охотник. Я – мужик. Завоеватель! Ды-а! Соберись, тряпка!»

Он приблизился максимально близко, чувствуя горячие потоки воздуха из носа Петры. Она зажмурила глаза, решившись. И Димка обрадовано стянул свою медицинскую маску. Подался вперёд, и они поцеловались губы в губы. Неловкий прикус нижней губы, затем верхней. Петра сдержанно ответила на поцелуй, стоя, как истукан. Димка же просунул свой язык в её тёплый рот. Соприкоснулся кончиком с её напуганным язычком. Ещё раз. И Петра двинула язык навстречу. Странно, но ей это понравилось…

«Неужели я из этих?!…» – досадные мысли полезли в её голову, но язык и губы юноши выбили их из головы девчонки.

Ещё несколько секунд, и Димитрий медленно остановил поцелуй, а после поправил на лице маску. Хотелось окунуться в этот момент похоти поглубже, но и жадничать не стоит. Вдруг их кто-то застанет? Не хотелось бы, чтобы из-за этого у Петры были проблемы.

– Можешь открыть глаза, – произнёс он довольный, как кот, при этом не забывая изменять свой голос под девчачий.

Петра сглотнула, медленно раскрыла глаза. На щеках румянец. В груди пожар. Пальцы теребят ребристую юбку униформы, не зная куда себя деть. Однако, спросила:

– Тебе… понравилось?

– Очень. Если тебе тоже, то как-нибудь можем повторить, – улыбнулся под маской Димка.

– Нет. – Петра подняла взгляд, посмотрев ему в глаза. – Лучше не будем. Связи между девушками не то, к чему стоит стремиться.

Димон в неловкости почесал затылок:

– Это да, но что если я…

Но досказать он не успел. Дверь медблока отворилась, и в коридор вышла низкорослая старушка в круглых очках, длинном белом халате с прикреплённым бейджиком и в шлёпанцах. Окинув взглядом молодых ребят, недовольно проворчала: