— Я думал, ты просто обыватель, но ты, оказывается, еще и порядочная сволочь!

Венька ошеломленно смотрит на меня. Комкает сигарету и бросает на пол. Я вижу, как он бледнеет.

— Ну, знаешь ли… Мы с тобой никогда друг друга не поймем… — мямлит он, доставая из пачки другую сигарету.

— Я тебя понял, — говорю я. — Кажется, понял… Забирай свои шмотки и… к чертовой матери… Ты вовремя догадался переехать!

Тихомиров поднимает чемодан, потом снова ставит на место и берет на плечи рюкзак. Задевая чемоданом и пухлым узлом за косяк, боком выбирается в коридор. И уже оттуда изо всей силы поддает ногой в дверь так, что за обоями штукатурка тарахтит.

Ушел мой сосед, с которым мы больше чем полгода прожили в одной комнате и вот только под конец поговорили по душам. Ушел на новое местожительство Вениамин Тихомиров. Ушел, громко хлопнув дверью.

Сегодня я наконец выхожу на работу. Настроение приподнятое, хочется поскорее увидеть ребят.

Дед Мефодий остановил в проходной и проверил удостоверение.

— Может, ты у нас уже не работаешь? — сказал он. — Может, ты уже чужой?

— Если ушел с завода, то уже чужой?

— Я пацаном пришел сюда, еще при царе, — сказал дед. — Вот так-то.

— Ты сегодня, дед, сердитый… Кофе кончился?

— Виктор по всему заводу разыскивал тебя — как в воду канул!

Я вспомнил, что этот славный парень приглашал меня отметить появление на свет его первенца.

— Правнук? — спросил я. — Или правнучка?

— Ты спроси, как его назвали…

— Мефодий?

— Андреем нарекли… Вот так-то!

— Разыщу Виктора — поздравлю, — сказал я.

Когда я появился в цехе, Дима долго тряс руку и радостно улыбался.

— Ты стал большой, как наш Матрос, — говорил он. — Честное слово, вырос.

— Ну чего там, в горах, нашел? — спросил Валька. — Еще один топор без ручки? Силен, бродяга. Поборемся?

— Только не в рабочее время, — заметил Карцев.

— Рассказывай, как экзамены, экспедиция, — попросил Дима.

— В обеденный перерыв, мальчики, — сказал железный Карцев.

— Он тут без тебя нас совсем зажал, — сказал Валька. — В кулаке держит.

Я с удовольствием смотрел на них. Дима стал еще красивее и вроде бы выше ростом. Он-то вполне может подрасти, а я уж вряд ли.

Лешка Карцев похудел и почернел. Он тоже сдавал экзамены за четвертый курс. А теперь, наверное, на озере пропадает. Каждую субботу и воскресенье Лешка в любую погоду уезжает на своем стареньком мотоцикле на рыбалку. Удит он всегда один. Никого с собой в лодку не берет. Ребята говорят, что на озере Карцев поет русские народные частушки. Причем такие забористые, что рыба собирается вокруг лодки, чтобы послушать. Оттого у него и клюет хорошо.

Валька Матрос все такой же здоровенный и краснолицый. И по-прежнему, когда увлечется работой, тоненько свистит одной ноздрей. Я спрашиваю, как поживает его дочь, как назвали ее? Валька широко улыбается. Он уже давно смирился, что жена вместо сына подарила ему дочь.

— Уже что-то лопочет, — говорит он. — А назвали Анной. Нюркой… Потешная девчонка!

Кто бы мог подумать, что из Вальки Матроса получится такой хороший отец? Он завалил всю комнату игрушками и побрякушками.

— Андрей, — говорит Дима, — знаешь, я, кажется, ошибся в этом… Володе Биндо.

После работы нас с Димой пригласили в красный уголок механического цеха. Здесь собралось человек десять. Среди них начальник цеха, парторг, Сергей Шарапов. И Володька Биндо. Вопрос разбирался щекотливый, и, как всегда бывает в таких случаях, люди избегали смотреть друг другу в глаза.

В механическом продолжал пропадать дефицитный инструмент. Подозревали в краже Биндо.

Володька внешне был невозмутим, но я видел, что он весь напрягся. Когда мы пришли, он внимательно посмотрел на Диму, потом на меня и едва заметно усмехнулся. Дима уселся в углу на стул и положил руки на колени. Он был очень расстроен.

Картина вырисовывалась явно не в пользу Биндо. До его прихода в цех краж не было. Ну, может быть, пропадали какие-то мелочи, но не в таких масштабах. А теперь ничего нельзя оставить на верстаке, люди подозревают друг друга. До чего дошло: у начальника цеха из кабинета были похищены штанген-циркуль и микрометр!

Биндо смотрел на мастера, рассказывавшего об этом, и во взгляде его была откровенная скука. Сергей Шарапов сидел как на иголках. Время от времени поглядывал на часы. Наверное, опаздывает на какое-нибудь совещание.

— Можете турнуть меня из цеха, — сказал Биндо, — но я к этим мелким кражам не имею никакого отношения.

— А кто же тогда? — спросил начальник цеха.

— Я ничего из цеха не выносил, — сказал Володька.

— Вы же слышали, — усмехнулся Шарапов, — Биндо к мелким кражам не имеет отношения… Он уж если украдет, так паровоз!