Чжан Фэнхань не мог в это поверить.

— Как такое возможно? Все наши придворные лекари передохли что ли? Это...

— Чжан Фэнхань, пожалуйста, успокойся, — перебил его Ду Ваньцюань. — Последние годы, занимаясь торговлей на Шёлковом пути, я жил на северо-западе и немало узнал о магических ритуалах варваров. Говорят, что Кость Нечистоты может свести человека с ума. Думаю, генерал Чжун именно это имел в виду. Он беспокоится о том, как бы Его Высочество не перенапрягся.

— Когда нас постигло национальное бедствие, Аньдинхоу был тяжело ранен, но несмотря на это все равно отправился на северо-запад. Как может в подобной ситуации Янь-ван беречь себя? Слова господина Ду ужасно меня разочаровали, — объявил Чжан Фэнхань. — Кроме того, мастер Ляо Жань говорит, что вся эта история приключилась с мальчиком еще в детстве. Однако я не замечал никаких странностей в поведении Его Высочества из-за яда и не думаю, что в будущем они появятся. Если генерал Чжун сомневается в Янь-ване, так может он предложит нам более достойную кандидатуру и отдаст этому человеку деревянный жетон Линьюань?

Пережив осаду столицы, Чжан Фэнхань превратился в верного сторонника Янь-вана. Более того, еще недавно в руках он держал одолженный им зонтик. Стоило кому-то негативно отозваться о Янь-ване, как Чжан Фэнхань тут же закипал от злости. Он страстно желал прямо объявить на весь мир, что, мол, мой принц самый лучший на свете.

Пожилой глава института Линшу все никак не мог успокоиться и продолжил:

— Текущая ситуация разительно отличается от событий двухсотлетней давности. Тогда императорский двор обложил народ непомерными налогами и утратил его доверие, что привело в итоге к восстанию. Сейчас же в нашу страну вторглись внешние враги, а Император... Пусть некоторые из принимаемых им мер и указов чересчур строги, нельзя отрицать, что он трудится в поте лица на благо своего народа. Если в это неспокойное время мы передадим жетон Линьюань другому кандидату, кто может гарантировать, что тот не воспользуется им со злым умыслом? — спросил Чжан Фэнхань. — Принц происходит из благородного рода. Во время осады столицы ему легче легкого было воспользоваться суматохой, взойти на престол и сбежать. Но вместо того, чтобы отправиться в Лоян, он стоял на крепостной стене и храбро защищал город! Если подобный человек не достоин жетона Линьюань, то кто тогда его достоин?

Ду Ваньцюань отличался гибкостью и проницательностью, поэтом не стал вступать в споры, а со смешком ответил:

— Верю, что таланты и душевные качества Его Высочества безукоризненны. Но когда речь заходит о его здоровье, тут мы люди посторонние и почти ничего не знаем об этом, не так ли? Давайте все же прислушаемся к барышне Чэнь и примем решение, когда придет ее письмо, хорошо? А пока закажем ещё еды и вина.

Лицо Чжан Фэнханя немного расслабилось. Он покачал головой и стал сокрушаться:

— Ох, неужели, дожив до глубоких седин, я и так и не научился усмирять свой нрав? Прошу господина Ду не принимать мои слова близко к сердцу.

Не успел он вымолвить и слова, как за окном раздался трепет птичьих крыльев.

Тогда Ду Ваньцюань с усмешкой заметил:

— Стоило упомянуть о Цао Цао, и он тут как тут [2].

Когда Ду Ваньцюань распахнул окно, в комнату влетела юркая маленькая деревянная птичка, которая дважды успела клюнуть стол и замерла. Эта птица сильно отличалась от той, что принесла послание генерала Чжуна. Генерал передал свое письмо через доверенных лиц, в то время как Чэнь Цинсюй, уехавшая вместе с армией на северо-запад, отправила письмо прямо оттуда.

Если печать у генерала Чжуна была, скорее, чисто для вида, то брюшко птицы Чэнь Цинсюй было тщательно защищено потайным механизмом. Для того, чтобы открыть его, нужно было знать, в какой последовательности воткнуть тонкую иглу в двадцать семь отверстий. Всего одна ошибка и хранившийся в брюшке птицы цзылюцзинь мгновенно воспламенялся, и становилось невозможно узнать содержимое послания.

Создание подобных деревянных птиц требовало небывалого мастерства, поэтому в Линьюань изготовили всего пару экземпляров. Даже Чан Гэну не было о них известно. Их придумали, когда во время осады принц выразил беспокойство, что иностранцы могут перехватить послание.

Ду Ваньцюань взял в руки серебряную иглу, и это мгновенно приковало к нему взгляды его товарищей. Чжан Фэнхань почувствовал напряжение, повисшее в воздухе.

Не успел Ду Цайшэнь сломать печать и достать письмо, как его внезапно перебили.

— Погодите.

Ду Ваньцюань и Ляо Жань подняли глаза и внимательно посмотрели на Чжан Фэнханя.

Все они состояли в одной организации. Но при этом Чжан Фэнхань с Чэнь Цинсюй никогда не встречались и разительно отличались по характеру, поскольку Чэнь Цинсюй была молода, а старик Чжан Фэнхань безвылазно торчал в институте Линшу. Откуда ему было знать, о чем она думает? И все же интуиция подсказывала, что ее ответ совсем его не порадует.

Чжан Фэнхань заметно напрягся и протянул:

— В данный момент все побережье Восточного моря к югу от реки Янцзы захвачено иностранцами. Генерал Чжун самолично отправился защищать страну на восточном фронте, но он не рискнет безрассудно вступать в бой. Имеющихся у него войск с учетом того, в каком они состоянии, недостаточно, чтобы удержать реку. Говорят, что иностранцы жестоки и беспощадны и уже сожгли Цзяннаньскую библиотеку... Это не так страшно, книги можно напечатать новые, а вот с людьми такой трюк не пройдет.

Тут его голос немного задрожал:

— Земли, где гуйхуа всю осень нежно благоухают, лотосы полыхают [3] теперь выжжены дочиста, казна пуста, а запасы цзылюцзиня иссякли... Кругом разруха. Если Линьюань решит остаться в стороне, то не лучше ли нам сразу разойтись по домам, чтобы позаботиться о детях, а организацию распустить?

Чжан Фэнхань продолжил:

— Что такое жизнь? Раз мы не можем игнорировать проблему и решили вновь явить миру наш жетон, то, пускай мы всего лишь самые обычные люди, я не хотел бы доверить наш символ недостойному человеку. Обстановка в мире сейчас такова, что при дворе всем заправляет Янь-ван, а на границе — маршал Гу. Маршал Гу... конечно, старый друг Линьюань, но никогда не проявлял к нам особого интереса. Человеку, за спиной которого стоит мощь Черного Железного Лагеря, недосуг разбираться с нашими плохо организованными ресурсами. Если по какой-то непонятной причине вы, господа, решите отказаться от кандидатуры Его Высочества, то мне интересно... что вы планируете дальше делать?