Шрифт:
Через пять минут Важников аккуратно притормозил в нескольких метрах от Владимирских ворот, где был устроен центральный пропускной пункт.
— Ну вот, приехали. Даже время еще осталось, чтобы сигарету выкурить.
— Ты сейчас на полигон? — улыбнулся Никита, пожимая на прощание руку Ивану.
— Нет, рисковать не стану. К своей барышне поеду, раз такой случай выпал.
— Тогда бывай, дружище. Себя береги, охрану поближе держи, — кивнул волхв на остановившийся неподалеку «Фокстрот», у которого мягко рокотал магический двигатель, судя по аурным возмущениям, исходящим от корпуса.
Он постоял возле крыльца одноэтажного кирпичного домика под тусклым фонарем, провожая взглядом обе машины, а потом по пропуску зашел в Кремль. Будь Никита на месте Владимира, запретил бы Ивану раскатывать по городу и закрыл его на охраняемой территории до конца войны. Специалистов по созданию подобных порталов в этом мире раз-два и обчелся. Не следует так безалаберно относиться к ценным ресурсам. Надо Великому князю подсказать, чтобы отдал приказ Одоевскому, или кто там отвечает за охрану подобных специалистов.
К его облегчению, Владимир сегодня не стал затевать расширенное заседание, поэтому Никита спокойно переоделся и завалился в кровать с газетой «Московские известия», которую он купил сегодня по дороге в пивную. Надо же составить примерную картину происходящего в старой столице. Скоро туда предстоит нанести визит и решить, наконец, вопрос о переезде сестер в его Явь.
Глава 12
Ярославль, Явь-два, июнь 2016 года
Дайме Китамуро замер на какое-то мгновение, перейдя в позицию «син-но-камаэ», выставив левую ногу вперед. Меч лежал на скрещенных руках так, как и полагается при такой стойке: левая ладонь придерживает его за середину рукояти, на локте — сильная часть клинка. Острие не дрожит, смотрит прямо в лицо противника. Пусть он и гипотетический, напротив пустота, но Ичиро это не смущает. Еще одно мгновение, и застывший самурай взрывается каскадом быстрых движений. Клинок с тонким свистом разрезает воздух, радостно блестя на солнце полированной сталью, а яркие вспышки от него разбегаются по траве и кустарникам. Легкие шаги вперед, развевающиеся полы халата — и едва заметный росчерк меча, срезающего высокую ветку жимолости, непозволительно посмевшей нарушить гармонию однообразия.
Катана застыла на излете, Ичиро взмахнул ею еще раз, сбрасывая прилипший к клинку маленький зеленый листик — и уверенным движением вогнал меч в ножны.
— Браво, браво, дорогой Ичиро, — раздались неторопливые хлопки ладоней. Всеслав с интересом наблюдал за окончанием тренировки, не переступая невидимый круг, по которому передвигался японский гость со смертоносным оружием. — Признаюсь, во владении таким замечательным клинком есть что-то завораживающее. Жаль, эпоха холодного оружия ушла в прошлое, и только вы еще пытаетесь сохранить свои традиции.
— Пистолет может дать осечку, снаряд окажется с сырым порохом, магию легко блокировать правильно подобранными артефактами, — ответил дайме, замерев на месте, не доходя до князя пары шагов. — Только меч самурая надежен в крепких руках.
Появившийся из-за спины хозяина толмач бегло перевел сказанное и замер, ожидая ответа русского князя.
Всеслав покосился на десяток хатомото, как-то незаметно и ловко вставших таким образом, что окружили не только его, но и телохранителей. Раскидать этих молчаливых узкоглазых вояк, вздумавших показывать свою строптивость, он мог одним взмахом руки, но сдержался.
— Не желаете ли прогуляться, Ичиро-сан? — поинтересовался он, показывая на дорожку, уходящую к речному пляжу через густую парковую заросль. — Я люблю по утрам смотреть на реку. Разбавите мое уединение?
— Нам все равно нужно поговорить, — Китамуро сделал знак своим гвардейцам, чтобы те оставались на месте, и то же самое приказал ярославский князь.
Оставив охрану за своей спиной, оба князя неторопливо направились к Которосли, предпочтя слушать тишину парка и переливистое пение птиц. Дайме умышленно не задавал вопросов, умея быть терпеливым. Хозяин сам обозначил тему, а он послушает и решит, как поступить в том или ином случае.
Переводчик как верная собачка семенил следом, и ярославский князь нехорошо покосился на него, прищурился и спросил с любопытством:
— Вы доверяете своему толмачу, Ичиро-сан?
— А у него нет иного выбора, как держать язык за зубами даже когда враг будет вырывать из него ребра, — пожал плечами дайме, а толмач прилежно перевел сказанное таким бесстрастным тоном, что Всеслав восхитился истинным самурайским духом. — Его жена и трое детей живут в моем дворце. За предательство ответят родные.