– Не хочу, чтобы Итан тебе навредил.

– Так, Лив, идём. Не слушай его!
– Майкл схватил Оливию за руку и потянул за собой. Она покорно пошла за ним, а я смотрел им вслед, сжимая пальцы в кулак.

Откуда взялось это болезненное ощущение, что она моя? И почему так хочется отрубить руку, что сейчас держит ее локоть?

Они уже дошли до пропускной, а я все так же стоял у столика, желая запомнить ее походку и блеск волос.

Обернись же! Я хочу ещё раз увидеть твои глаза.

Майкл что-то говорил Оливии, склонившись к ее уху. Его губы едва не касались ее волос, вызывая у меня приступ удушья. Парочка почти скрылась из виду, когда девушка все-таки обернулась. Наши взгляды встретились лишь на мгновение, но отчего-то на душе стало легче.

В кармане запиликал смартфон. Я неловко достал его. Надпись известила о том, что меня хотела слышать Молли. Вот только я с ней говорить не горел желанием, а потому заглушил мелодию и вернул прибор на место.

Ещё какое-то время блуждал между огромных домов, рассматривал людей, наслаждался беззаботным временем, без бремени давящей на виски короны, вечных заседаний и интриг. И особенно без необходимости разгребать созданные Альвой проблемы.

– Итан! Вот ты где!
– завопила Молли, подбегая ко мне. Как она меня вообще нашла? Брюнетка схватила меня за руку, ее тощие пальцы сомкнулись на запястье не хуже кандалов.

– Скорее!
– она стремительно потащила меня за собой.
– Мы уже и так опаздываем! Я обещала родителям, что мы приедем к ужину.

– Каким родителям?
– не понял я. Молли капризно надула и так слишком большие губы:

– Мои родителям! Ты ведь обещал, что мы поедем на пару дней в мой родной город! Я уже вещи в машину перенесла. Идём!

– Я никуда с тобой не поеду, - отказался, остановившись на месте. Молли дернулась вперед, но с таким же успехом могла тащить за собой скалу. Веса девчонке явно не хватало.

– Как это не поедешь?
– возмутилась любовница и повернулась ко мне.
– Ты мне обещал! Я уже подружкам позвонила, и мама моя нас ждёт!

Я хотел сказать, что ей лучше уехать одной, а ещё лучше там и остаться, но не смог вымолвить ни слова. Неожиданно покачнулся, и в глазах потемнело.

Настойчивый стук в дверь моей спальни заставил подскочить с кровати.

– Ваше Величество! Беда!

– Что опять?
– крикнул я, хватая халат. Беглый взгляд в окно подсказал, что до рассвета еще несколько часов. Но откуда такое зарево?

Ответ на последний вопрос донесся из-за двери:

– Пожар!

– Ну и что это было?
– шипел мне на ухо Майкл, пока мы ждали лифт, а у меня перед глазами застыл образ Итана. Неправильный, иррациональный, от которого веяло силой и уверенностью. Муж, который, несмотря на достаточно атлетичное телосложение, никогда даже в споры с малознакомыми людьми не вступал, сейчас с таким вызовом взглянул на моего друга, будто готов был без замаха двинуть ему в челюсть. Фотограф это тоже ощутил, судя по всему и теперь допытывался: - Что на него нашло вообще?

– Может, ему нужна психологическая помощь?
– обеспокоенно хмурилась, смотря в одну точку на металлической двери.
– Вдруг у него какое-то раздвоение личности?

– Ага, - фыркнул Майкл.
– И вторая личность готова была вызвать меня на дуэль и пронзить мечом во славу своей королевы.

От этой фразы я вздрогнула и внезапно похолодела. Мысль пришедшая в голову была настолько глупой и нереальной, что я нервно хихикнула. Королевы… может ли быть что… нет, бред какой!

Майкл решил, что мой смешок вызван его словами, и продолжил:

– Слушай, не хочешь развеяться, Лив? Давай я тебя на выходных заберу с собой на выезд? Ты ведь давно хотела на ролевиков посмотреть. Вот там тебе и дуэли и настоящие рыцари, а не этот… биполярочный.

– Не знаю, - я пожала плечами, пропуская людей, вышедших из лифта и вошла в кабину.
– Может быть, если успею разобрать все задачи.

– Тебе точно надо отдохнуть, - утвердительно произнёс Майкл.
– И точно стоит держаться подальше от Итана. Я, конечно, всегда тебя поддержу, но каждый день сидеть в баре до двух часов ночи вредно для здоровья.

– Я понимаю, спасибо!
– выдавила легкую улыбку, чмокнула друга в щеку и помахала ему ручкой. Двери лифта закрылись и кабина плавно полетела вверх, за несколько минут преодолев ещё тридцать этажей.

В сумке в который раз зазвонил телефон. Я обреченно взглянула на дисплей.

«Мамочка». Надпись в уменьшительно-ласкательном стиле словно издевалась надо мной, но родительница настаивала именно на этом варианте, неустанно проверяя не переименовала ли я ее.

Отношения с мамой у меня были крайне натянутые и разговаривать с ней сейчас не было никакого желания. Скорее всего до нее дошли слухи о том, что мы с Итаном разводимся, оттого она и обрывала мне телефон все утро.