Пока Вера прибиралась на кухне, я искупал мелких и дал им по бутылке со смесью. Ближе к полугоду им перестало хватать Вериного молока. И это мы еще круто продержались.

Когда в ванной зашумела вода, дети уже дремали. Я смотрел на них, и сердце буксовало. Наливалось горячей кровью, так что внутри пекло. Я быстро наклонился и поцеловал сначала сына, потом крохотулю-дочку. Потрогал пальцем сахарную щечку. Огонек (мы так ее называли) сморщила носик и сладко улыбнулась во сне. И тут я почувствовал, что на нас смотрят. Медленно обернулся и… застыл с открытом ртом. Вера стояла в дверном проеме, облаченная в какое-то совершенно охренительное ничего не скрывающее белье, и манила меня пальцем. Я поднялся, не сводя глаз с жены, пошел к ней, как привязанный. Она пятилась, я наступал. Пока не достигли спальни.

— Покрутись, — велел я сипло.

— Нравится? Хочешь рассмотреть?

— Еще как… Давай, — я шлепнул Веру по крепкой заднице и покрутил рукой, показывая, что ей нужно сделать. Вера эротично улыбнулась, провела ладонями вверх по прокачанному животу, тяжелым, ставшим еще больше, грудям, зарылась пальцами в волосы и подняла их над головой. Дымчатого цвета кружево льнуло к ее шикарному телу, как облака — к вершинам гор. Я поймал ее, прикусил ключицу, скользнул жарким ртом к соскам, а пальцем чувственно провел по разрезу между ног.

— Как мало тебе надо, чтобы промокнуть, — сыто усмехнулся.

— Все для тебя, — задыхаясь, прошептала Вера. Я прикрыл глаза. Потому что да, все… Она осуществила все мои мечты. Все даже самые потаенные желания. Я оказался счастливым сукиным сыном…

— Да? Ну, тогда давай, угости меня…

Бросив на меня томный взгляд, Вера спустила под грудь кружево лифчика, попятилась к кровати и легла на нее, широко разведя ноги. Я дернул бровью, дескать, и это все, на что ты способна? Она провокационно закусила губу. Опустилась пальчиками по животу, нырнула между ног и приглашающе отодвинула сеточку в сторону. Ну и как от такого откажешься? Нереально… Я в два счета стащил пижамные штаны, оставшись голым, сел, заменил ее пальцы своими, раскрывая для собственного языка. И в тот же момент почувствовал, как мой член обволакивает влажный жар ее рта.

— Я люблю наших детей, — шепнул я, потираясь щекой о нежную кожу бедра. — Но если они проснутся… Если помешают…

— Пойдешь их кормить и менять подгузники? — задыхаясь, рассмеялась Вера.

— Пойду, — вздохнул я.

— Что ж, тогда нам лучше не отвлекаться, — шепнула она, направляя рукой мою голову.