Между тем его ядовитые фразочки жутко мне досаждали, поэтому, делая о его трудах последний материал, я испытывала большое облегчение.

Эдуарду же, по всей видимости, так понравилось меня травить, что он продолжил заниматься этим и дальше – во время совместных обедов, случайных встреч и даже общих планерок.

Окружающие, к слову, получали от происходящего огромное удовольствие – наши перепалки всех здорово веселили. В какой-то момент коллеги начали предполагать, что эти стычки имеют под собой более глубокую подоплеку.

– Это как симпатия у школьников, – хихикали они. – Дернул за косичку – значит влюбился. Будь осторожнее, Алиса, как бы к концу проекта Эд не позвал тебя замуж!

От таких глупых замечаний я, конечно, отмахивалась. Во-первых, симпатией со стороны Райли даже не пахло, это заметил бы даже слепой, а во-вторых, я уже несколько лет была замужем и ничего менять в своей жизни не планировала.

Между тем, шуточки господина физика-каскадера-иллюзиониста стали откровенно надоедать. Попытки же урезонить «шутника» заканчивались очередным ведром сарказма, вылитого на мою голову.

Перемена в наших с Эдом отношениях наступила за полторы недели до окончания шоу.

В тот день для юных участников проекта была организована вечеринка с клоунами, фокусами и сладким столом. В этой вечеринке приняли участие все: и наставники, и технические работники, и даже гримеры со сценаристами.

Праздник удался на славу – было море шоколада, смеха, забавных конкурсов и мини-постановок. В одной из таких реприз приняла участие едва ли не половина присутствующих. По задумке весельчака-организатора, все мы должны были изобразить большую дружную семью, собравшуюся для того, чтобы сделать общее фото.

Мне досталась роль маленькой девочки, которую фотограф посадил на колени к папе. «Папой», как нетрудно догадаться, назначили Эдуарда.

Под общее хихиканье я взгромоздилась ему на колени, а Эд, следуя заявленным правилам, тут же обнял меня за талию руками. Так нам надлежало сидеть минут двадцать – до самого конца репризы.

Постановка получилась очень забавной, а ее действие разворачивалось так быстро и смешно, что я почти сразу забыла о том, где нахожусь и кто прижимает меня к себе.

Райли, впрочем, быстро мне об этом напомнил: примерно на середине нашей сценки моего полуобнаженного плеча вдруг коснулись горячие губы.

Я вздрогнула и замерла.

Вокруг шумели и смеялись люди, и никто из них неожиданного поступка Эда не увидел.

Стоило осознать, что хулиганство «папы» осталось незамеченным, как мою кожу обжег еще один поцелуй – теперь у основания шеи.

Я едва не задохнулась от возмущения. Он считает это смешным?..

Да, видимо, считает. Потому что конкретно сейчас я не могла ни пикнуть, ни крикнуть – стоило мне привлечь к нашей паре внимание, как я наверняка попала бы в очередную нелепую ситуацию – уж Райли бы об этом позаботился.

Попыталась осторожно освободиться, однако сильные руки крепче прижали к широкой груди, и я тут же ощутила, как часто бьется его сердце.

Я коротко выдохнула, а Эд, уже не стесняясь, принялся покрывать мою шею и плечи быстрыми поцелуями.

Провернулась в его руках, намереваясь сообщить, что шутка в этот раз оказалась дурацкой, и встретилась с таким горячим взглядом, что слова буквально застряли у меня в горле.

В глазах Эда не было ни насмешки, ни привычных озорных огоньков, зато имелось что-то, от чего по спине пробежал целый табун мурашек. К счастью, реприза подошла к концу, и я пружиной соскочила с колен своего странного коллеги.

Собственно, после этого случая наши отношения и изменились.

Рук и губ Эдуард больше не распускал, а общаться стал очень дружелюбно и даже попросил прощения за обидные слова, которые говорил раньше. Такая резкая перемена в его поведении меня, конечно, насторожила, однако извинения я приняла.

Обсуждать маленькое происшествие на вечеринке мы не стали – не сговариваясь сделали вид, что ничего особенного не произошло.

До самого окончания шоу я и Эд были «неразлучны» – он по-прежнему встречался мне на каждом шагу и обедал в моей компании.

Что интересно, при ближайшем рассмотрении Эдуард оказался даже более обаятельным, чем виделся раньше. А еще немного грустным и удивительно внимательным к окружающим.

У меня создалось впечатление, что этот человек способен держать в поле своего зрения все на свете: он всегда знал куда делась чья-либо пропавшая вещь, всегда приходил на помощь к тому, кто в этом нуждался, умел вовремя улыбнуться и похвалить.

Что же касается меня, то шутки коллег о том, что Эд сделает мне предложение, в какой-то момент переросли в уверенность. Райли угощал меня кофе и пирожными, решительно уводил от навязчивых респондентов и вообще вел себя так, что в его обществе я чувствовала себя хрустальной вазой – хрупкой и очень красивой.