— Я просто говорю, что должен передать. К тому же ты хочешь «веселья», да, Олежа Орехов? Сражения с драконами и морскими монстрами уже не будоражат кровь? Представляешь, ты мог бы оказаться горем для многих миров в их становлении, но для этого ты — последняя надежда. Иначе все умрут, в том числе твои потомки. Поверь, это горько, если ты позволишь такому случиться. Так что тебе придётся научиться путешествовать. На этом всё… — фигура человека передо мной исчезла, но его тень осталась. Она добавила. — Захочешь со мной сразиться, придётся повозиться и разобраться. Хе-хе, а можешь взмолиться и стану советником. Просто позови меня тихо по имени…

На этом он пропал.

Потом вернулся.

— Имени и фамилии, да… — теперь уже исчез.

Я же продолжил исследование Краёв.

Мне казалось, моя тирания приведёт в какой-то момент к мятежу тех, кто станет способен со мной тягаться. Ничего подобного. Были мелкие группы бунтовщиков, сектантов и голодных демонов, но не более. К тому же всё это были слабаки и отщепенцы.

Даже тренируемые мной драконы упёрлись в потолок развития, но самые сильные смотрели на меня, словно я здесь монстр, а не они.

Эх… никакого веселья, кроме ежегодных сражений с орками и редких налётов на титанов, чисто похулиганить.

Когда Золотой Тени исполнился примерно век, то она вломилась ко мне и заявила:

— Всё! Не хочу учиться, а хочу жениться! Ты сильнейший, так что смирись, остальные слабаки!

Снежинка подняла на неё глаза:

— Тише, разбудишь Ландыш-Осу.

— Да не разбужу, она и так слюнявит твою сиську. Я что, слепая? Или имеешь что-то против моего требования? — возмутилась гномиха чуть выше метра ростом, волоча две косички по земле.

— Ну, если сможешь выдержать битву со мной и не умереть, то кто я такая, чтобы препятствовать? — произнесла орчиха восьмой ступени развития.

— А я против, — проворчал я, так как это в некоторой степени было изменой Ткачу, — я не хочу гаремов.

— Тц, самые нелюбимые слова. Говоришь, как один тупой и почти забытый мною псих! — заявила Золотая Тень.

Я уже век следил за тем, как её розовое ко мне отношение всё растёт и растёт, постепенно покрываясь алыми искорками.

Ту Ла, как я и предполагал, достаточно быстро переключилась на другого мужчину. Жертвой страстной гномихи стал мой старший сын Пётр. Имя ему, кстати, давал снова не я. В общем, стоило мальчишке вернуться после службы в магических войсках на Краю, как он иначе взглянул на свою няньку. А той чуточка внимания вскружила голову, и я стал неинтересен.

Однако другая мелкая проблема всё же решилась мне признаться, пусть и в собственной манере.

— А я и есть тот псих, Лилия, — произнёс я.

Наступила пауза.

Снежинка на это вообще никак не отреагировала, играясь с деточкой, а вот гномиха в следующий миг начала потрескивать пространственными разрывами.

— Ах ты *цензура* пёс! *Цензура* Ткач! *Цензура*! Раньше признаться не мог… ах ты скотина! Да… — в какой-то момент поток бранных слов иссяк, а Золотая Тень заревела и плюхнулась на пол.

Ну, по силе она была куда выше почти прекратившей практиковаться Снежинки, так что я стал двоежёнцем.

Отказываться от этого не хотелось. Всё же я любил свою жену, каждую.

Слова Карпова я помнил и накапливал ресурсы и знания для начала путешествий в поисках веселья… то есть спасения мира.

Да-да, спасения мира, а не мести Альфии и раздачи оплеух сильным противникам. Правда, пришлось позвать советника по имени Малявка.

Но это совсем другая история, в которой меня именовали не иначе, чем Хаотичный Вестник, ведь мне плевать на зло и добро, когда можно смахнуться. Я всегда там, где будет весело, а в перерывах с семьёй!