Я был уже в сорока метрах над ними. В мою сторону никто не смотрел, хотя я даже тучкой не притворялся, просто потушил ауру. Пасмурной ночью этого оказалось достаточно.

— Я вместо него, — крикнул я, опустившись ближе к ним.

— Новый слуга? — проорал в ответ император. — Подлетай ближе! Тебя плохо слышно из-за ветра!

Я спокойно приблизился к ним, но в ауре не было и тени страха.

Какие смелые люди! Будет весело?

— Так слуга или кто ты? Я тебя не узнаю, — продолжил Евгений Леонидович.

— Пап, — дёрнул сорокалетний принц отца за рукав, в его ауре нарастал страх, переходящий в ужас.

Кажется, я их переоценил.

— Да отстань, Степан, надо разобраться, — одёрнул Император свой рукав у сына, после чего повернулся ко мне. — Ты слуга или хранитель?

— Хранитель, — честно ответил я.

— Тогда почему мне не сообщили об изменениях Стола? — Несколько возмутился Евгений Леонидович.

— Я передавал вашим людям, — честно ответил я. Кажется, я угрожал много кому тем, что я хранитель. Но ведь никто не сбежал.

Император оглянулся, потом произнёс:

— Может быть, в суматохе последних дней я мог такое запамятовать. Ну, об этом потом, надо срочно поговорить с Феофаном и всем Столом! Отведи нас. Непреклонный запрещает перемещаться без его ведома по территории Замка. Веди нас к главному Хранителю, председателю Трёхглавого Стола.

— Па-а-ап, кажется, он… — потянув за рукав отца, начал паниковать принц.

— Собственно я на данный момент единственный действующий хранитель, преемник Феофана. Поэтому меня тоже можно назвать главой Трёхглавого Стола, — кивнул я.

— Пап, это-о-оО-оре-рере-хов, — продрожал Степан.

— Что ты несёшь, ничего непонятно, — отстранил отпрыска Император, но до него что-то всё же дошло, он глянул на меня, мотнул головой, словно отгоняя какую-то мысль. — Да не, не похож. У того кожа чёрная, взгляд безумный… нет, взгляд его напоминает, но ты путаешь, Стёпа. Ха-ха-ха, откуда здесь взяться Гнилому. Мил человек, как тебя зовут?

— Олег Петрович, — честно ответил я.

— Пап, это о…

— Фамилию скажи, — произнёс Евгеша, но его аура расцветала подготовкой магии. Он уже всё понял.

— Ткач, — соврал я.

Правитель государства аж скривился, на секунду в нём забрезжила надежда.

— Да шучу я, Орехов я, ха-ха, развлечёте меня перед смертью? — произнёс я, заканчивая фразу под атакой врага.

— Все в нападение, это враг! — прокричал Евгеша, вместе с отроком спрятавшись под могучий щит.

Четвёртый ранг Императора был не просто так, равно как и артефактами он не был обделён.

Атака прошила мой кокон на две третьих его толщины, хотя я увернулся от самой мощной части вражеского выпада.

— Хе, хорошо, что ты, Евгеша, не попытался начать бесполезный разговор о примирении и прочей чепухе. Атака на меня не просто допустима, но приветствуется. Но ты ПОСМЕЛ ударить по моей жене. Ты мёртв, — произнёс я.

Все телохранители тем временем принимали какие-то зелья.

Я не мешал.

Мне было интересно сразиться с сильным противником, но я уже видел, что они не сильнее лжетитанов. Риска Снежинке и остальным не было, всё пространство было нарезано на сферы допуска. Мы сейчас были в одном из внешних слоёв.

Так как у меня в кольце была связка ключей, этот остров не чинил мне препятствий. Однако для чужаков, коим считался даже сам Феофан без артефакта-шара, действовали правила.

Я предполагал, что дракониды превратятся в драконов. Однако перевоплотились они лишь в миниатюрные копии с не таким уж большим волшебным потенциалом.

Вампиров их зелье привело в неистовство. Их аура приобрела ещё более кровавый оттенок и стала переливаться фиолетовыми искорками по всей площади.

Они рванули ко мне все сразу. Их скорость была удивительна настолько, что я ей уступал в пять или даже больше раз.

Похоже, противник при этом впал в безумие.

Они попали под мои ленты, быстро регенерировали, но продолжали переть напролом.

У вампиров нет магического ядра. Эти враги поражали восстановлением, но оно было понятно. Они буквально фонтанировали энергией плоти.

Их точно было легко убить хаосом.

Но я всё же был немного патриотом стихии воздуха.

Регенерация противника была вызовом.

Я приблизился к первому, он попытался воткнуть свою руку мне в район сердца.