Хотя самое главное, у большинства мозги не были зашторены местной системой волшебства. В интернате пока учили смотреть за энергией, но не колдовать.

Я решил проверить каждого человека из учащихся и персонала на склонность к стихиям.

Начать же решил с тех, на ком и должно проводить эксперименты: на учениках.

— Почему мы? — возмутилась Кузьмичёва, поглядывая назад, где Пелагея разговаривала с Феофаном.

— Потому что на няньках я уже провёл повторное исследование. Всё примерно так же. А мне надо найти способ, как не доставлять как неудобств, так и удовольствия целям. Всё же дети, — ответил я.

— Так эта костлявая тоже по сути ребёнок. Наивная и тупая, а так же не понимающая слов «хватит», «задолбала», «отвянь». Бесит, у неё самой светлые волосы, но она лезет ко мне, трепет, нюхает и даже пробует на вкус! Бесит! Я говорю об этом прямо, всё равно лезет! Не так я думала использовать свои золотые локоны! — начала жаловаться мошенница.

— Может, родственницей считает. В общем, на детях старую версию использовать не хочу. Гномихи становятся несколько безумны, как и некоторые другие виды, даже не чистокровные, поэтому нам надо узнать способ проверки на совместимость с магией плоти так, чтобы не происходило побочек: в первую очередь ощущения удушья, во вторую удовольствия. А кто как не опытные маги, как вы двое, сможете это проанализировать? А номер четыре — опытный образец, на котором я сначала проверю старый способ. Всё же дракон, — произнёс я

— Говорю же, она ребёнок. Так что в твоей логике изъян, безусый, — усмехнулась Кузьмичёва.

— Изъян? Проверим на всех. Она дракон, так что её на плоть проверять не требуется старым методом. Меня интересует остальное, — произнёс я, а потом добавил. — Хотя для чистоты эксперимента надо проверить на всё. Да и обе её формы взрослые, так что всё должно быть нормально. — Проговорил я, затем повернулся к шушукающейся парочке и крикнул. — Эй, пошли во внешние сферы, надо проверить кое-кого в обоих обликах.

Ответа я и не подумал ждать, схватил их лентами и полетел в нужное место.

— Оголите ноги, руки, шею спину и живот. Большего не требуется, — произнёс я, но вся троица тупо разделась полностью. — И зачем?

— Одежда мне нравится, но стесняет движения. Тем более, раз я приму форму дракона, не хочу её портить, я её так долго выбирала! — заявила дочь Холота, не проявившая и тени интереса к Феофану в том плане, который питал он к ней. Никакой романтики, чистая зона друзей, которым драконша так радовалась.

Непреклонный из-за влияния тела определённо думал не только головой. Хотя к девчонке-дракону испытывал не столько похоть, даже сейчас алых искр было мало, он втюрился. Впрочем, дракониха влюбила в себя абсолютно всё мужское население кроме меня, но этого вообще не понимала, как и последовавшей агрессии к себе некоторых Карловн, влюблённых в Феофана.

Причем, даже весьма мелкие эльфы, которым сейчас по развитию было семь-восемь лет, питали детскую влюблённость к Пелагее.

Похоже, надо будет их вышвырнуть в интернат, пусть ищут там себе любовь. Исключения обговорю со Снежинкой. Нянек тоже надо отправить передавать знания, а новых нанять.

Проблема в том, что взрослые сложнее осознают систему, пришедшую из другого мира.

Таниэль так вообще оказалась неспособна даже допустить отход от учений предков.

Другие были в этом плане несколько гибче, но мой план сделать из них людей, которых я обучу, а они сами станут передавать знания, провалился.

Две недели я потратил на обучение, но результат был почти нулевым.

Частично в этом вина того, что не только Ту Ла видела во мне объект страсти.

Всё же двенадцать лет почти без мужского общества, если не считать время отпуска и мальчишек, то вообще без него. Только три няньки были не невинны до момента поступления на работу, столько же осталось и на данный момент.

По ночам я тренировал разные варианты зрения при помощи воздушных лент, так что был в курсе, чем перед сном занималось население острова.

После этого я стал для тренировок вылетать во внешний мир. Не хочется лезть в чужую жизнь лишний раз. Хотя слежение за множеством объектов позволяло тренировать контроль. Но что люди, что звери в ближайшем лесу, всё было практически одно и тоже.

Сейчас же мне требовалось испытать разные методы, при этом получить взвешенное мнение от достаточно знающего мага.

Дело в том, что Феофан до сих пор не пробудил волшебство по обычному для себя методу, а пытался развиться по намёкам, что я ему дал. Но не получалось. А тут ещё и подростковый возраст подошёл, старику в юном теле стали интереснее особи противоположного пола, а не бесполезные чары.

После жизни на грани смерти от старости и увядания, у него было второе детство. Отнимать его я не видел смысла, но и не использовать при потребности? С чего бы это?

Не будь Снежинка беременна, именно она была бы первым вариантом для теста новых версий анализа способностей.