— Ну? Я не хочу здесь ничего ломать, но это самый простой вариант. Если хочешь, два червонца за подсказку, — произнёс я.

Глаза блондинки уставились на стену, где был переключатель магического света и невзрачная вешалка для верхней одежды.

Я подошёл и дёрнул за последнюю.

Угадал, в полу открылся люк.

Я молча достал монеты, два мешка меди, каждый из которых был равен червонцу, и бросил их информатору.

— Какое тесное отверстие, явно не для меня строили, — проворчал я.

— Так вот почему бабуля говорила, что не стоит расширять даже ради боевых гномов-клиентов, — пробормотал голос мне вслед.

Однако атак больше не последовало.

Слышался лишь звон-звяк монет и быстрое бормотание:

— Раз, два, три… девяносто девять — серебро! Раз, два…

Я же двинулся дальше. Здесь уже вариантов не было, просто прямой коридор до пространства, скрытого за небольшой шторой.

Однако стены и потолок здесь были покрыты изумрудным мхом, который я сначала принял за ковёр.

С каждым моим шагом округа наполнялась токсинами. Я остановился и вдохнул их без фильтра.

Конечно, это был не яд. Лёгкий дурманящий эффект для упрощения переговоров.

Хе. Интересное решение.

Я прошёл дальше, мой организм уже избавился от действия этой дряни. Так же, похоже, выработался иммунитет.

Отодвинул штору и оказался в помещении с отдельной вентиляцией, идущей наружу в двадцатиэтажку.

А на кровати здесь лежала увядающая волшебница.

— Здравствуйте, впервые вижу рыжего гнома. Красились или натуральный цвет? — произнёс я, подходя к гномихе в белом платье, лежащей поверх моря оранжевых волос. Хотя куда примечательнее была аура. Я искал пространственную волшебницу, но она была ещё и магом воздуха, природы и земли. Аура явно ослабла со временем, максимум третий ранг.

— Я… не рыжая, — тихо пробормотал голос, и в меня лениво полетела волна искажений.

— Тогда что это за цвет? — поинтересовался я, встретив воздушными лентами атаку.

— Золотая медь… — выдохнула женщина, внешность которой была максимум двадцатилетней, а вот душа была равнозначна многовековой и угасающей жизни.

— Я в курсе, что Вы скрываете ауру и её истинную силу. Даже сейчас Вы готовите что-то стихией, которой в этом мире официально нет, — усмехнулся я. — Ваша антимагия практически везде равнозначна пространству, но двенадцать лет назад моё волшебство атаковали хаосом и порядком.

— А-а-а, ты тот осьминог, что за бабушкой Тенью подглядывать смог? Кхе-кхе… ты ошибаешься, я уже не притворяюсь, — заявила женщина.

— В правой руке лезвие из стихии порядка.

— Тьфу, глазастый. Ладно, силён, умён и знаток, что тебе надо от старушки? Встать не могу, ноги не держат, говори так, — проворчала гномиха.

Хм?

— А почему «бабушка», ты же невинная, — удивился я.

— Ауру всё же читаешь? Не встретила достойного мужчину, одни слабаки. Вот и вся история. А бабкой быть — не значит внуков иметь. Я стара даже для звания матриарха. Вот и бабушка да бабка я, была Тьмой, стала Тенью, как только услышала про орка-поганца с таким же именем.

— Орк-тьма — это общее название, аналог легионов. Хотя да, не так давно я убил и того, в честь кого название давалось, — проворчал я. — Собственно я пришёл Вас забрать.

— Так ты «костлявая», Ангел Смерти? Совсем не таким я тебя представляла в этот раз… кхе-кхе… Что ж, я готова, — произнесла женщина и закрыла глаза.

Я пожал плечами.

Раз уж готова, что медлить?

Я достал из кольца яблоко и отправил его в вихрь.

Подошёл и аккуратно закрыл нос жертвы, приоткрыл ей уста и отправил фруктовое пюре в пищевод.

Только тут до женщины что-то дошло, но я уже успел получить обе цели: анализ способностей и начавший своё действие молотильный эффект.

— А? Кхе? Кхо-ах? Что? Что ты сделал? Где моя сила? Я перестала чувствовать пространство! — произнесла женщина.

Точнее уже девочка.

Я молча её спеленал и забрал кулёк, отправившись на выход. Больше всего трудностей при этом доставил ворох волос, которые были в длину около трёх метров.

— Теперь ты ученица номер пять, — заявил я.

В следующий миг её аура стабилизировалась.

Как я и думал, теперь она была на уровне Феофана по объёму. Нет, где-то три четверти от его мощи.

Однако странность.

Розовый цвет?

Я скептически посмотрел на неё. Любовь так не возникает, это бред.

Стоп. А откуда от меня к ней розовая струна?

— Вот же *цензура*, грязный мракобес. Ведёт себя словно Ткач, которому плевать на чужое мнение! Взял, обратил и потащил, скотина! Псих! Ничтожество! Смерд! Олух! — возмутился ангелок с ярко оранжевыми волосами.