– То, о чем подумали все, – заметил Макарыч. – Конечно, издалека судить трудно, но…

– Да ладно вам, – ухмыльнулся Александр Филиппович, – и так всем все ясно. Перед нами – самый большой в мире алмаз.

– То есть, – спросил Мишка, – между магмой и нами лежит огромная алмазная линза?

– Так и есть, – подтвердил Македонский. – Сплошной слой кристаллического углерода. Потому, собственно, здесь нормальные температура и давление. И да, все это противоречит официальной геологии…

Макарыч не удержался, и многозначительно хмыкнул.

– …но это существует, – продолжил Македонский, – прости, Макс, я не упоминал об этом, чтобы не вызвать у тебя нездоровый ажиотаж.

– Вы много о чем не упоминали, – заметил Макс. – У меня голова идет кругом – как вообще такое возможно?

– Понятия не имею, – пожал плечами Александр Филиппович. – У Славика надо спросить. Или… – и он многозначительно глянул на Макарыча.

– Мне Славик об этом не говорил, – сказал тот, отвернувшись в открытое окно. – У него тоже были свои тайны.

– То есть, про этот алмаз Вы не знали? – спросила Ира, отошедшая от шока быстрее других.

– Он говорил, что князей преисподней держит какая-то преграда, – сказал Макарыч. – Но я понятия не имел, что это алмаз размером с пол-Москвы.

– На самом деле, наверно, даже больше, – сказал Македонский. – Края линзы уходят под материковую плиту. Полагаю, это вообще даже не линза, а оболочка. А кимберлитовые трубки, которые находят в вулканических породах – ее фрагменты.

– Не может это быть оболочка, – заметил Мишка. – Иначе откуда вообще берутся извержения? Магма должна проходить через эту преграду. Значит, все-таки линза.

– Может, оболочка в районах повышенного вулканизма частично разрушена? – предположил Макарыч.

– Тогда каждое извержение выбрасывало бы энное количество алмазов, – возразил Макс.

– Бес толку спорить, – сказал Македонский. – Пусть с этим разбираются специалисты. Нам нужно найти Игоря и выйти отсюда живыми. Кстати, мы прибываем. Макарыч, прекратите дымить и закройте форточку. И всем приготовить оружие. Если мантикоры действительно мутанты, их логово может оказаться прямо на базе…

Биармия оказалась островом. Вот только остров был внутри огромной пещеры, своды которой терялись во мгле, а стены едва виднелись на горизонте. Однако, в пещере не было темно – она была наполнена тусклым, кроваво-красным светом. И свет шел снизу, из «моря», окружавшего остров-Биармию.

В центре острова стояла ступенчатая пирамида-зиккурат; в ее коридорах и находились Игорь с Биареем. Сейчас они вышли на террасу, нависавшую над городом…однако, выше были другие террасы, а на самой вершине пирамиды стояла непонятная, но абсолютно чуждая конструкция…

– Это храм всех повелителей бездны, – пояснил Биарей. – Там я совершил твое превращение, равно, как и превращение пришедших до тебя. Собственно, сейчас в храме находятся Бел Энграл и Белет Ашайя.

– А третий? – спросил Игорь, глядя, как Биарей вытекает из туннеля. Его плоть поднималась по пирамиде, цепляясь пальцами за края составляющих ее блоков, а на верхней террасе постепенно формировался холм из хаотично соединенных частей человеческого тела. Голос Биарея доносился оттуда. – Ты говорил, что, вроде, освободившихся белов было трое. Почему же в храме только два из них?

– Третий не здесь, – уклончиво ответил Биарей. – Но скоро будет. Его зовут Бэл-Намтар, выражаясь вашим языком, он – брат Белет-Эрры. Из одного выводка.

– А как так получилось, что белети до сих пор с полом не определились? – спросил Игорь, глядя на простиравшийся внизу город. Город его не впечатлил – какая-то помесь бразильских фавелл с румынскими хрущевками, дома в пять-семь этажей, уныло-прямоугольные; то тут, то там возвышались невысокие зиккураты, какие-то другие массивные конструкции… но в целом, легендарная Биармия оказалась местом довольно тухлым.

– Раньше они не нуждались в поле и имели божественные тела, – заметил Биарей сверху. – Достаточно было одной-единственной Белет Эршигаль и ее мужа, Бел Энграла. Сам поймешь, когда твой бел сольется с тобой. Есть вещи, которые невозможно объяснить человеческим языком… Ты все еще переживаешь из-за того, что с тобой происходит?

– Ну что ты, – заверил его Игорь. – Я с нетерпением жду того момента, когда половина моего «я» испытает адские муки, а вторая пойдет в кре… кхм, пойдет войной против моих сограждан. Всю жизнь мечтал убить всех человеков, а то что они?