—Что-то я вас раньше не видела, брат Венеры.

Припоминаю вроде, что имя все-таки слышала, но не уверена этом до конца. Врать пацану тоже не имеет смыла, хоть это и не пацан, а уже состоявшийся мужчина слегка за тридцать. В принципе он даже может быть одного возраста с Лешей, только вот мой спецназ все-таки мужик-потен-вонюч-силен, а этот явно больше по интеллектуалке, что совсем не значит, будто бы Леша тупой.

—Мы не знакомы были, вот и не видели. А теперь повод у нас самый что ни есть стоящий, — он сразу перестает улыбаться и смотрит на меня уже серьезно, но в этих глазах все равно читается интерес.

Такой скрупулезный.

Ладошки у меня плавно холодеют. Потому что предчувствие срабатывает на «ура».

—И какой у нас повод?

—Венера беременна, а ваш брат, Вика, бросил ее. Конечно, он пока ей это не сказал в лицо, но ярко передал через других. Я не могу сказать, что очень счастлив от факта беременности своей сестры, но так уж вышло, что изменить что-то нельзя. Теперь она будет жить со мной. Бабушка с дедушкой пока не должны знать обо всем, а я не позволю ей избавиться от ребенка, вот и будем скрываться, что называется. Я решил поговорить с вами, потому что, признаюсь честно, у меня к вам есть и личный интерес. Совместить приятное с полезным.

Вилка в моей руке с грохотом приземляется на стол, пока уши закладывает от нарастающего в крови давления. Венера беременна?

Нет, конечно, я понимала изначально, что они явно не пестики и тычинки изучают вместе, вернее, как раз их и изучают, но в другой плоскости и другими исходными данными.

Пропускаю мимо ушей личный интерес и перехожу к сути.

—Он не знает, — осиплым голосом заявляю уверено. Если бы он бы знал, никогда бы не посмел. Мой брат может и пи*дюк, но не ублюдок, и за Венеру он может и убить. Совершенно спокойно.

—Конечно, он не знает. Она ему и не скажет, не уверен, что Венера в принципе больше еще хоть раз придет к нему. Она убита горем, а это, как вы можете понимать, не может повлиять положительно на ее здоровье.

—Я поговорю с братом.

—Вика. Послушайте внимательно. С ним не говорить сейчас надо, его вытягивать следует. Думаете, я не понимаю, что значит его ответ? Он не хочет ее впутывать. Его там ломают? Тем более, если учитывать вашу фамилию, а вернее знаменитого отца. В свое время Востров многим встал поперек глотки из-за своих принципов. До сих пор он там стоит у некоторых. Есть много пробелов, которые ваш адвокат или не видит, или не хочет видеть, потому что именно этого от него ждут, — уперевшись локтями в стол, Аристарх склоняет голову набок и прищуривается.

—Вы хотите сказать, что нам нельзя доверять адвокату?

—Я бы не стал верить человеку, который должен самому главному врагу вашего отца.

Тянусь к бокалу с коктейлем и делаю пару жадных глотков. Алкоголь противно обжигает горло, но я не подаю виду, что это мерзкое пойло, а не приятный напиточек.

Адвокат Игоря не последний человек в городе, его КПД так высоко, что без дополнительных средств не увидишь. В ком-ком, а в нем я была уверена на все сто.

Ну и, конечно, в Сереже, который клялся и божился, что дело замнут. Вот только замнут — это не то же самое, что и оправдательный приговор. Если я могу…могу избежать брака с Сергеем и высвободить брата…смогу ли я?

В голове происходит атомный взрыв, и я в шаге от того, чтобы расплакаться просто из-за того, что моя голова начинает разламываться от боли.

—Почему я должна вам верить?

Я такой вопрос даже Сергею не задала, потому что там…все ясно. Личный интерес слишком ярко выражен.

—Серьезно? Заметьте, я ни слова не сказал о том, что не в восторге от жениха Венеры, который почти зек. И я ни слова не сказал о деле, по которому он проходит. Вы же смеете ставить под вопрос мою искренность? Вика, вы серьезно? Я настолько заинтересован в том, чтобы ваш брат вышел, что вам и не снилось. Моя сестра — это мое сокровище, и да, за нее я буду совершать много разного, но все лишь во благо.

Его ответ меня устраивает. Меня не устраивает моя реакция на вновь открывшиеся факты, при которых новая жизнь не является единственным выходом из ситуации.

—Мне надо время все обдумать и вообще. Я сегодня не в том состоянии, чтобы размышлять о таких вещах. Была бы вам признательна, если бы мы встретились где-то, допустим, завтра. Вместе с Венерой. Все обсудим и так далее. Особенно то, что вы мне можете предложить.

—Я могу предложить защиту вашему брату и стопроцентную гарантию оправдательного решения. Без условностей. Без «но» и «Если». Просто мое слово. И без ценника, потому что мы почти родственники.

Он улыбается и накрывает мою руку своей. Я ежусь и осторожно выпутываюсь из теплых пальцев. Разумеется, это ему не нравится.

—Вот только не всегда все дело только в законе. Иногда есть другие факторы.

Например, связи. Настолько начинаю параноить, что буквально в каждом вижу врага.

—Уверен, мы сможем придумать что-то против этих факторов, так что…вперед и вверх, Вика. Вы же боевая. В чем проблема?

Он достает портмоне и кладет несколько крупных купюр на стол. После чего встает и спокойным голосом говорит мне: