Она спокойно дошла, взяла своё оружие трясущейся рукой, потом снова прошла в центр комнаты.

И тут бард, который явно перебрал с пивом, сделал ошибку…

— Северная моя прохлада, я знаю одно место под ушком, которое может успокоить любую фурию, даже пайнскую воительницу! — и Виол, подойдя к Креоне сзади, положил руку ей на плечо и потянулся губами к её шее.

— Смердящий свет! — я едва успел призвать Тьму, чтобы вспыхнула кровь, и бросился к ним со всей скоростью, с какой мог.

Потому что Креона, даже не задумываясь, сразу же развернулась… и бард охнул, получив в глаза порцию льда. А потом и жезлом в нос.

Я едва успел перехватить руку чародейки, и страшное лезвие застыло в сантиметре от живота вмиг протрезвевшего Виола. Ну да, Креона привыкла брать чуть повыше — ростом бросский варвар явно выигрывает у южанина.

— Ну вот, — усмехнулся я, поняв, что можно считать первое занятие успешным, — Теперь можно и отдохнуть.

Потом, отправив их всех спать, я до самого утра занимался медитацией. Если мне не удастся найти какого-нибудь, пусть зачуханного наставника, чтобы активировать или хотя бы поискать источник магии внутри меня, придётся и дальше как-то выкручиваться.

Меня самого раздражал этот парадокс… Я научился управлять огнём в бросской крови, увеличивая свои силу и скорость, но не могу выбросить огонь наружу. Не считать же за магию огненный взрыв, когда все вокруг умирают, а сам я остаюсь без портков?

Существовали ещё способы активации, но обращаться к помощи богов я пока не хотел.

Ночь выдалась тяжёлая. Поэтому-то бард и шёл мрачный, как туча — видимо, ещё и лёгкое похмелье наложилось.

— Даже интересно, а злые гусляры бывают? — усмехнулась Креона после очередной его гневной тирады. Голос она явно сорвала, и лишний раз не болтала.

— Ещё как бывают. Такие тёмные, ну просто адские…

— Бренчащие силы зла, — усмехнулся я и неожиданно зевнул. Да, бессонная ночка и для меня не прошла даром, но я-то вообще не спал.

— Вот вы смеётесь, — проворчал Виол, — А ты хоть знаешь, почему зло такое злое?

Я всё же с усмешкой спросил:

— Ну, и?

— Слышал поговорку — «зло никогда не дремлет»? — Виол хищно ощерился, — Вот потому оно и злое! Оно никогда не спит, оно вечно невыспавшееся.

— Как я его понимаю, это самое зло, — вздохнула Креона.

— А добро такое душечка, потому что спит, — продолжал бард, — Оно всегда дрыхнет! Глазки откроет, бо-о-одрое, вы-ы-ыспавшееся, глянет, что вокруг творится и «Ах!» — опять спать…

Не удержавшись, я захохотал. Просто вспомнились медитативные практики Тёмных Жрецов, как обходиться без сна неделями, да и вообще весь сон заменять тёмной медитацией. И слова барда как нельзя лучше передавали моё состояние в те дни.

Тут с лиманов пахнул свежий утренний ветерок, принёсший новую порцию выворачивающей вони. Ну что ж они тут болотистые-то такие…

— А какой аромат, а?! — издевательски заворчал Виол, шумно втянув носом, — Ничего, наскребём сладенького пота с кикимор, заработаем золотишка. А потом Сидор нас в другую задницу пошлёт какую-нибудь… Скажет нам добыть целебных фекалий Солевых Драконов, наскрести с одного места!

Я даже удивился, уставившись на него.

— Солевые Драконы?

Будучи Тёмным Жрецом, я слышал только о драконах, которые водятся во Тьме. Но это были только легенды, в которых говорилось, что до таких глубин и Бездна не добиралась.

Бард побледнел.

— Нет, громада, только не говори мне, что ты собираешься… Нет!!! Не существует никаких драконов!

Он аж затрясся то ли от злости, то ли от страха, но я перевёл взгляд на Креону. Та явно мечтала помолчать ещё, она так и не отошла после вчерашних вспышек гнева, но нехотя ответила:

— Я не знаю ничего о южных драконах. У нас на Севере они другие.

Я, поджав губы, двинулся дальше. И вообще, Всеволод, чего ты удивляешься? Ну, есть тут драконы, ну и что?

В этот момент со мной связался Кутень, передавая мысленную картинку обстановки в камышах. Кажется, мы пришли, вот только придётся сворачивать…

— Куда?! — Виол беспомощно смотрел, как я, раздвинув камыши, плюхнулся сразу по колено в грязь.

— В задницу к дракону, — хохотнул я, продолжая чавкать ногами дальше.

Ну что ж, это был наш второй осознанный поход, и он показал, что над тактикой боевого отряда нам точно надо поработать.