— Ну, у меня тоже есть ходячие шкафы, не переживай. Никто ничего не узнает. Тем более кто ты, знаю только я, так что не трясись, все будет хорошо, — успокаивал меня Степка.

Домой я выбиралась как шпион. Степан вывел меня через черный ход, оглядываясь по сторонам и посадил в свою машину. Хоть мы и выждали полчаса, но я все равно опасалась, что Егор где-то затаился рядом, но все обошлось. К моему дому мы подъехали, когда было уже четыре утра.

— Степ, может в следующую субботу без меня? — заныла я, отстегивая ремень, собираясь выйти из его машины.

— Вер, ну что за детский сад, что я тебя в обиду дам что ли?

— Нет, но какие-то предчувствия не хорошие, — не успокоилась я.

— Просто перенервничала, бывает, отдохнешь и все пройдет. Пойдем, до квартиры провожу, а онто мало ли.

— Хорошо, — согласилась я и Степка проводил, так мне было спокойнее. Долго ворочалась, не могла уснуть, все думала о том зачем я понадобилась своему шефу. Узнать он меня не мог, на мне была маска вовремя выступления, вкус у него к девушкам другой, я точно не резиновая Барби. Для чего я ему?

Глава 12. Егор

Глава 12. Егор

Когда свет в зале зажегся и все вокруг повскакивали, я сделал вид, что приспичило в туалет и со скучающим видом пошел в сторону выхода, но свернул. Отодвинул натянутый золотой шнур с кисточками и оказался во внутреннем коридоре. Быстро отыскал табличку с надписью директор клуба и столкнулся нос к носу с каким-то мужиком.

— Заблудились? — спросил меня молодой парень, но я просто отодвинул его плечом. Тот оказался проворным и снова возник на пути.

— Сгинь, — нахмурился я, — Хотя... Ты кто?

— Директор клуба, — одернул свой темно-синий пиджак паренек.

— Вот ты то мне и нужен, — схватил я его за шиворот и втолкнул внутрь кабинета, — Где она?

— Кто? — барахтался в моих руках паренек.

— Танцовщица?

— Уехала домой,

— Врешь, тут она, чую, — не согласился я, снова пытаясь войти внутрь, но тот, как собачонка вертелся под ногами.

— Уехала говорю вам,

— Имя, адрес? — сдвинул я брови и сжал кулаки.

— Не дам, — сказал мне он и я ухмыльнулся.

— Мне? Да я тебя...

— И ничего не будет, — щелкнул пальцами директор и за моей спиной возникли два амбала. О, то, что нужно! Во мне вскипела спиртовая кровь и зачесались кулаки. Я развернулся к ним, улыбаясь во все тридцать два.

— Здесь или сам выйдешь? — сказал один из охранников.

— Выйдем? — предложил я и пошел, чувствуя, как два шкафа идут следом, предвкушая хорошую встряску.

На улицу мы вышли втроем и встали друг против друга, сверля взглядом.

— Слыш, мужик, шел бы ты, а то фейс подпортим, — сказал один из них. Зря он это сказал, тем более мне, в котором сидела злость на сбежавшую девчонку и бутылка виски.

— Адрес танцовщицы, — ухмыльнулся я и началось. С криком «Наших бьют!» мне на помощь выбежал Юрик, тем самым дав начало бою. Ох, как давно я так не дрался! Со смаком так, врезаясь в челюсти и получив откуда-то по лицу. У меня были подозрения, что от Юры, тот махал кулаками и ногами, как ветряная мельница. Глаз сразу один заплыл и тут же прилетело еще по ребрам. Но адреналин зашкаливал, алкоголь играл и вскоре мы с Юриком лежали на асфальте, уткнувшись мордами прямехонько в лужу.

— Мне кажется, ты зря ходишь в свой фитнес клуб, — пропыхтел рядом Юрик и я с ним был полностью согласен.

— Успокоились? — хмыкнул один из шкафов.

— Да куда уж нам, против ваших уровней спецназа, — огрызнулся Юра, и я пихнул его ногой, молчал бы что ли.

— Домой валите и милости просим к нам снова, — загоготал один из охраны, и они скрылись в дверях клуба. Мы кряхтя и охая поднялись с асфальта, оглядывая друг друга на предмет увечий.

— Одно радует, — хохотнул Юрик, — Не заплатили, а ушли, — и принялся ржать, вытирая рукавом кровь из разбитой губы, — Давно так не отмечал днюху, лет с восемнадцати точно, — покатывался он, а я стоял и улыбался, как дурак, глядя на него одним глазом, пока тоже не начал хохотать.

В клуб нам все же вернуться пришлось, хотя бы для того, чтобы забрать наших полуживых товарищей и вещи. По пути зашли в туалет и ржали там еще минут двадцать, пока умывались: у Юрика нос как слива, а у меня вся правая сторона и глаз, словно пчелы на кусали. Все опухло, глаз закрылся и цвет кожи такой приятный: синее небо черной ночью.

— Помнишь, нам по двадцать было, когда мы в клубе стенка на стенку пошли, — смеясь, вспоминал Юра, — Я до сих пор не помню из-за чего все случилось. Вот тогда меня знатно оприходовали, неделю глаза открыть не мог.