Семен Васильевич Головин отправлялся на Север России еще и для того, чтобы иметь возможность быстро прибыть либо в Карелу, или в Новгород, так как скоро предстоят очень нелегкие переговоры со шведами. Ну а пока, как думал государь, не мешает, послу и потенциальному, либо Главе иностранного приказа, либо заместителю, набираться опыта общения с европейцами.

Прибыв в Архангельск, Василий Петрович сразу же начал работать, в отличие от своего сына, который не спешил набиваться в собеседники ни к голландцам, ни к англичанам. Тут была психологическая игра. Нужно показать, что заморским торговцам заключить долгосрочное сотрудничество будет намного важнее, чем для России. Пусть сами придут и тут важно, кто первый.

Василий Петрович Головин, по своей части, начал смотреть на Архангельск и приходил к неутешительным выводам: если в этом году порт и город справляется к прибывшими англичанами и голландцами, то при увеличении торгового оборота вдвое, начнутся серьезные проблемы. А через три года государь ставит вообще, пока, нереальные цифры по увеличению торговых операций в Архангельске в десять раз. И это при том, что государь просил разработать предложения по активизации торговли по Неве, может, с привлечением Ладоги. Вряд ли, но и с Новгородом.

Потому Василий Петрович Головин сразу же принялся писать о необходимости расширения порта, создании дополнительной инфраструктуры, даже про важность таверн и про дополнительное снабжение города не только продуктами питания, но и… хмельным. По приблизительным подсчетам, только продажа крепких напитков в Архангельске, при условии увеличения торговых операций в десять раз, станет приносить не менее трех тысяч рублей в год. По крайней мере, эти деньги позволят содержать дополнительный полк городовых стрельцов для обеспечения правопорядка в городе.

— Сэр Джон Марек? Он так представился? — удивился Семен Васильевич Головин, не ожидающий встретить в Архангельске полномочного посла Англии в России.

— Да, так, — отвечал слуга.

Через минуту в дверном проеме дома, который стал на время и жильем и местом работы для русского посла в Швеции, так получается, что и решающего вопросы взаимоотношений и с Англией и с Голландией, появился самый знатный англичанин в России.

— Господьин Головьин? — казалось, что радости английского посла нет предела.

«И что же так сильно тебе от меня нужно?» — подумал Семен Васильевич, так же выказывая радушие и чуть ли не восхищение от неожиданной встречи.

Когда уже собеседники перешли на английский, чего захотел Головин для получения практики с носителем языка, начался и предметный разговор.

— Скажите, господин Головин, вот зачем России Голландия? Неужели вы разуверились в том, что моя страна способна закрыть все насущные потребности русского государя в торговле? — спрашивал Джон Марек.

— К сожалению, ваша страна не столь участлива в торговле с Россией. Сколько за навигацию пришло английских кораблей? Шесть? — отвечал вопросами Семен Васильевич.

— Да, но, насколько я знаю, еще три корабля ожидаются в ближайшие дни. Между тем, голландцы прислали всего три корабля, — парировал Марек.

— Где верфи? — Головин-сын продолжил игру в обличение невыполненных договоренностей.

— Где сухой лес? — Марек улыбнулся.

— Сушится! Не один же год сушить! Но мастера уже должны быть! Так по уговору! Вначале построим верфь, а после и лес досушится, — с еще более лучезарной улыбкой русский посол упрекал англичанина.

После череды вопросов и вдвое меньшее количество ответов, Семен Васильевич все-таки озвучил новое предложение для англичан.

Суть нового проекта заключается в возрождении древнего Волжского пути. Пусть персидский шах и артачился при переговорах, но уже в мае иранские купцы в России был в Казани, в Нижнем Новгороде и сейчас торгуют и шелками, и специями, и коврами. Может торговцы поехали в Россию только потому, что прямого запрета на это нет, или кулуарно шах Аббас дал добро на развитие торговли с Москвой. В сущности, это имеет второстепенное значение. Однако, как сообщили отцу и сыну Головиным, когда они ехали в Архангельск, сейчас, несмотря на напряжение по оба берега Волги, торговцы все еще пребывают.

Головины плыли через Нижний Новгород, потом на Городец, Унжу, они таким образом сами инспектировали возможности добраться до русского Севера и при этом втянуть в торговлю большое количество русских городов. Кроме того, Василий Петрович решил посмотреть, пусть и так… с борта коча, как выполнены распоряжения по трехполью. По крайней мере, наместники в городах и старосты, которых вызывали на встречи с Василием Петровичем, говорили, что они все сделали, как было велено. Верилось с трудом, но уже в следующем году, как знал Головин-отец, должны быть подготовлены царским приказчиков Лукой Мартыновичем люди, то поедут по всей России смотреть, как выполняются царские указы.