– Что именно?

– Здесь огромный кусок сыра.

Лицо Ким еще больше покраснело, и сердце снова заколотилось в груди.

– Это ты его здесь выронила? Какого хрена ты вообще купила столько сыра? Эта чертова штука размером с гребаный шар для боулинга...

– Просто оставь его там и возвращайся.

– Я не собираюсь оставлять его здесь...

Джим подошел к головке сыра. Едва он остановился около него, как услышал топот тяжелых шагов, доносившихся до него из-за угла дома. Мужчина поднял голову, вглядываясь в темноту.

Ким и ее гости услышали странный звук снаружи, словно металлический лязг, а затем послышался сильный удар, как будто что-то большое ударилось о деревянный настил крыльца. Ким не посмела пошевелиться и позвала:

– Джим?

Джим не ответил.

Линда снова посмотрела на Дэйва и приказала ему:

– Иди и посмотри, что там происходит, ради Бога!

– Ладно, ладно...

Дэйв взял со стола салфетку и промокнул ею уголки рта, утирая остатки пищи. Он бросил ее рядом со своей тарелкой и встал, в то время как Линда и Ким не отводили взгляд от окна.

Что-то происходило снаружи...

Дэйв остановился в дверях.

Изображение на экране замерло.

* * *

– Это уже слишком долго, - сказала Шэрон, глядя на экран.
– Было бы лучше, если бы мы увидели, что случилось с мужем, но ты не смог сделать даже это.

Нэйт почувствовал, что его лицо пылает. У них должна была быть запись этого момента, но внешняя камера, охватывающая именно этот угол, вышла из строя. Все кадры потеряны, видны только статичные помехи.

– Мы не хотим видеть только их реакцию, - сказала Шэрон.
– Мы хотим видеть еще и действие.

– Это была техническая проблема, - признал Нэйт.

– Ты потратил столько денег, все подготовил, а у тебя возникли технические проблемы?

Зрители должны были увидеть, как Джиму в лицо летит медвежий капкан. Челюсти капкана буквально разорвали лицо мужчины. Металлические зубья глубоко впились в плоть, отсекая всю переднюю часть головы. Джим упал на колени, а потом завалился на бок. Когда он рухнул на землю, внутренности его головы выскользнули и разлетелись, заляпав холодный деревянный настил крыльца, а убийца убежал обратно в темноту.

– Посмотри на это, - сказала Шэрон, переключая канал на другое видео, который демонстрировала Нэйту в противовес его записи.

* * *

Анжела указала на Стивена Эдвардса и сказала:

– Я выбираю его.

Она не хотела никого выбирать, но это нужно было сделать. Выбрать любого человека из группы для совершения акта. По крайней мере, Стивен уже был в комнате, так что она могла просто покончить с этим и перейти к следующему этапу.

Стивен удивился, что она выбрала его. Однако ничего не сказал, когда Анжела расположилась на полу перед ним. Женщина нащупала пряжку его ремня. Сначала она расстегнула ее, а затем расстегнула его джинсы, стянув их вместе с трусами, обнажив жалкого вида вялый член.

Но чего же она ожидала? Его только что вырвало, а потом он смотрел, как она ест его блевотину... Это зрелище не слишком способствовало, так сказать, поднятию его настроения.

Несмотря на отсутствие эрекции, Анжела взяла член пальцами и вложила вялый половой орган мужчины себе в рот, надеясь оживить его.

– Одна камера, - произнесла Шэрон.
– Один человек в соседней комнате наблюдает за трансляцией. Запасная камера наготове, если возникнут проблемы. Этот метод еще ни разу нас не подводил. Впервые пытаясь сделать что-то по-своему и что-то меняя... Проблемы возникают непременно.

Нэйт наблюдал за происходящим на экране. На этот раз не камера подвела шоу. Дело было в неспособности мужчины добиться эрекции, хотя это было не удивительно. Он и сам не был уверен, что смог бы возбудиться в таких обстоятельствах; одного запаха в той комнате хватало, чтобы отбить все желание.

– Он не твердеет, - сказала Анжела кому-то за кадром, повернувшись в сторону. При этом она продолжала поглаживать мягкий член Стивена. Сам Стивен был заметно смущен.

Из-за кадра послышался вздох.

– Мы просто хотим увидеть, как кто-то кончает тебе в рот. Ты выбрала его, так что доводи дело до конца.

– Мне очень жаль, что не получается, - сказал Стивен, глядя вниз, где на коленях стояла Анжела. Женщина стояла в луже его блевотины, что совершенно не способствовало возбуждению.