Ко мне пришел Жерка-массажист.

– Вася, до выборов две недели и нужно себя показать перед всеми избирателями, чтоб своего депутата они знали в лицо. Я поговорил с шефом и мы решили выделить денег на проведение этой акции. Вопервых, отдадим тебя косметологам, пусть тебе делают лицо. Во-вторых, нужно провести митинг на нашей площади. Я просмотрел журналы и ближайший праздник это 150 лет подавления боксерского восстания в Китае. Шеф заказал 5 бочек разливного пива. Подготовь речь, найдем еще идиотов, которые выступят, а я зарегистрирую митинг в мэрии. Пусть Николай пробежит по кабакам и злачным местам и пригласит всех, только со своими кружками пива. Тетка Нюра пусть нашлепает плакатов, приглашающих граждан, только со своего района. Ты все усек, Вася?

– Все ясно. Я пошел готовиться.

Митинг удался на славу. Милиция помогала раздавать пиво, согласно очереди и прописке. Я выступил со знаменательной речью, посвященной несчастным боксерам.

– Граждане России, 150 лет назад китайское правительство разгромило боксеров. Несчастные спортсмены прекратили существование в такой огромной стране. Представьте какой бы был ужас, если бы они еще задавили штангистов, борцов, футболистов, волейболистов и баскетболистов.

Тут из толпы стали орать.

– А нам пиво, почему нам пиво не дают?

– Пиво выдается, только жителям проживающим в этом районе, согласно прописке.
– прокричал через мегафон Жорка-массажист.

– А мы хотим в ваш район. Пущай нас запишут тоже.

– Граждане России, - продолжал я.
– Когда я буду депутатом, я обещаю, что боксеры нашей страны будут передовым отрядом по защите частной собственности и давить их мы не позволим.

Тут у одной бочки началась потасовка.

– Он принес ведро.

– Ну и что. У меня бабушка - подагрик, дедушка - сифилитик и трое детей - безработных.

– Твоя бабушка давно умерла.

– Ну и что, а подагра осталась.

– Пусть пьет.

– В морду ему. Не давай пива. Я вон третий раз стою и все с бутылочкой из под глазных капель, а он...
– пищала какая-то старушка.

– Ишь ведьма старая, сержант не давай больше ей. Пусть отметку теперя в паспорте делают, что уже раз получили.

– Ребята я из другого района, умираю, дайте опохмелиться. Клянусь в день выборов 5 покойников выкопаю и все их голоса вашему депутату. Тут уж не я ни Жорка остановить массы не могли и дело попыталась спасти Валька-экономист. Она сунула под микрофон магнитофон. Звуки металла ошеломили толпу, но только на первое мгновение. Потом толпа с других районов стала давить нашу толпу. Тогда Жорка побежал к бочкам. Взревели машины.

– Граждане.
– заорал я в толпу.
– Сейчас мы организуем марш протеста против подавления спорта. Пиво будем давать всем, даже не нашего района. Пусть устанавливаются в очередь и идут за бочками. Жорка давай первую машину.

Бочки медленно поехали и тысячные толпы под охраной милиции тронулись в поход.

Митинг и прохождение марша кончилось, когда кончилось пиво. Газеты на следующий день дружно полоскали меня в грязи и за это я приобрел сотни поклонников, ибо уяснил, чем больше тебя ругают, тем больше твоих сторонников.

В день выборов на избирательные участки пришли контролировать правильность выборов десятки наблюдателей. Здесь были мои сторонники, от коммунистов и других кандидатов. Пришел и я. Жорка принес бочонок пива и вина.

Голосование кончилось и прежде чем все листки высыпать на стол, мы и конкуренты, и друзья и обслуживающие девушки выпили Жоркино угощение.

– Ой сколько их тут, - запищала девица, увидев такое количество бюллетеней.
– Да здесь, в каждой бумажке все напечатано в двойне.

– Значит два голоса за, - сказал Жорка.
– Вот Криволапченко, раз и два.

Пишите счетчики.

Наблюдатель от коммунистов запротестовал.

– Нет не так. Раз двоиться. Разделим голоса по полам.

– Чего вы спорите?
– сказал я.
– Всеравно вы ни черта сейчас не разберете, кто за, кто против. Лучше делите бюллетени. Мятые и грязные, даже не глядя мои. Чистенькие - коммунистов.

– Это правильно, - икнул представитель коммунистов. Мятых и грязных набралось больше чем других. Счетчики отсчитали количество, все запечатали и отправили на городскую комиссию. Я победил, хотя и с небольшим перевесом, но пришлось поволноваться. Моя жена Маша, с изумлением приняла эту новость.

– Как, такому идиоту как ты, удалось околпачить такую массу людей. Но что бы не произошло, все к лучшему. Видно действительно наш парламент, состоит из таких придурков, как ты. Разве теперь мы будем жить лучше?

– Мы - да.

– О, господи.

Умница дочка, сразу сочинила стихи.

– Наш папулечка подрался и в парламенте остался.

Прощальный вечер мы закатили в каком-то ресторане. Здесь были все: команда, Жора-массажист и Валька-Экономист. Тетка Нюра закосела и стала приставать к Жорке, пытаясь доказать, что она еще женщина. Николай тискал Валькины ноги под столом, а Доходяга пытался мне доказать, что он человек и даже имеет незаконченное техническое образование.