Габриэль положил руку мне на живот и впихнул колено меж моих связанных ног. Они не могли сильно разъехаться, и я этому радовалась, но Габриэль извернулся и потянулся ножом вниз. Я знала, что будет, еще до того, как он разрезал веревку. Ноги у меня освободились, и Габриэль почти одновременно вдвинулся между ними – я не успела ни сопротивляться, ни как-то попытаться воспользоваться свободой. У него был большой опыт.

Габриэль елозил по моим бедрам, раздвинув мне ноги так, что я чувствовала его сквозь джинсы. Я не вопила – я хныкала и презирала себя за это. Лицо у меня упиралось ему в грудь чуть ниже проколотого соска, и волосы на этой груди были жесткие и царапучие. Его тело почти полностью закрывало меня – в камере могли быть видны только руки и ноги.

Мне пришла в голову очень странная идея.

– Ты слишком длинный, – сказала я. Габриэль чуть приподнялся:

– Чего?

– В камеру ничего не будет видно, кроме твоей спины. Ты слишком высокий.

Он сполз обратно, приподнявшись в упоре лежа. Обернулся, не слезая с меня.

– Фрэнк, она тебе видна?

– Не-а.

– Блин! – сказал Габриэль. Посмотрел на меня и улыбнулся: – Никуда не уходи, я скоро вернусь.

И он слез с меня.

С освобожденными ногами я смогла сесть. Руки были привязаны, зато я смогла подтянуться к спинке кровати. Колоссальное улучшение.

Габриэль, Райна и двое неряшливо одетых мужчин что-то обсуждали, сбившись в кучку. До меня доносились обрывки разговоров: “Может, подвесить ее к потолку?” “Так это ж все декорации менять!”

Я выиграла время, но для чего? В комнате стоял длинный стол, и все мое оружие было выложено на нем, как на витрине. Там было все, что мне нужно, но как туда попасть? Райна не даст мне нож, чтобы я освободилась. Ага, Райна не даст, но Габриэль...

Он подошел к кровати, двигаясь так, будто у него больше мускулов, больше гибкости, больше чего-то еще, чем у человека. Двигаясь как кот – если бы у кота было две ноги.

Он склонился над кроватью и стал развязывать узел у спинки кровати, не трогая веревку, связывавшую мне руки.

– А почему не разрезать? – спросила я.

– Фрэнк на меня бочку катит уже за первую. Это же настоящий шелк, они дорогие.

– Приятно знать, что Фрэнк настолько бережлив.

Габриэль схватил меня за лицо, заставляя смотреть себе в глаза.

– Мы сейчас переменим декорации и привяжем тебя стоя. Я тебя буду иметь, пока ты не отключишься со мной внутри, а тогда я перекинусь и разорву тебя на части. Может, ты даже выживешь, как выжил я.

Я медленно перевела дыхание и заговорила очень осторожно:

– Это и есть твоя фантазия, Габриэль?

– Да.

– Не лучшая из твоих фантазий.

– Чего?

– Насиловать беспомощную – это не твое представление о сексе.

Он ухмыльнулся, сверкнув клыками:

– Мое, мое.

Без паники. Без паники. Без паники.

Я прильнула к нему, и он отпустил мое лицо, чтобы я могла это сделать, но дернул веревку, чтобы мои руки были у него на виду. Да, у него явно был опыт.

Я заставила себя ткнуться в его голую грудь, прижавшись к его коже связанными руками. Прижимаясь к нему лицом, я шепнула:

– А разве ты не хочешь, чтобы при этом у тебя в теле сидел клинок?

Я взялась за колечко в его левом соске и потянула так, что плоть вывернулась наружу, а Габриэль слегка вскрикнул.

– Разве ты не хочешь чувствовать огонь серебра внутри себя, когда ты будешь шуровать внутри меня? – Я встала на колени, и наши лица сдвинулись вплотную. – Разве ты не хочешь знать, что, пока ты меня имеешь, я пытаюсь тебя убить? Твоя кровь, омывающая мое тело, пока ты меня имеешь, – не это ли твоя фантазия?

Последнее я шепнула прямо ему в губы.

Габриэль стоял совершенно неподвижно. Видно было, как бьется пульс у него на шее. Сердце его колотилось быстро и сильно у меня под руками. Я выдернула колечко из его соска, и Габриэль издал тихий стон, а я поднесла колечко к его губам, будто для поцелуя.

– У тебя только одна возможность меня трахнуть, Габриэль. Так или этак, а Райна не даст мне дожить до утра. Второй попытки у тебя не будет.

Кончик языка высунулся изо рта Габриэля и захватил кольцо, выдернув его из моих пальцев. Он покатал его во рту и достал, чистое от крови, потом протянул мне. Я пальцами сняла его и зажала в руке.

– Ты просто хочешь, чтобы я дал тебе нож.

– Я хочу сунуть тебе внутрь серебряное лезвие, да так, чтобы синяки остались от рукояти.

Он затрепетал и вздохнул длинно, прерывисто.

– Ты никогда не найдешь такую, как я, Габриэль. Поиграй со мной, Габриэль, и это будет лучший секс в твоей жизни.

– Ты попытаешься меня убить.

Я опустила руки к поясу его кожаных штанов.

– Да, конечно, но был ли ты хоть раз в настоящей опасности после того первого раза с Элизабет? С тех самых пор, как она перекинулась под тобой, случалось ли тебе во время секса бороться за свою жизнь? Ходить по этой тонкой сверкающей нити между наслаждением и смертью?