– Матвей, перестань паясничать. Ты же знаешь у нас мало времени. – Я подошёл, обнял ее сзади и поцеловал за ушком.

– Девочка моя, да все мы успеем, всегда успевали. Посмотри сюда: кругом преступники, ужасные преступники. Они в нашей власти. Можно заняться любовью прямо тут, чем не квест?

– Ты что, издеваешься!? Я не буду! – Любава отступала, ошарашенно глядя на меня. А я уже забрался ладонью под ее маечку и ласкал грудь. Подталкивая ее к стене, запутался в ее пуговках на брюках.

– Я не уверена, что … - снова залепетала она, пытаясь отстраниться.

– Малышка, ну не будь занудой! Выбирай любую камеру, если хочешь мы поиграемся на чьём-то замороженном теле.

– Тьфу! Дурак. У меня сейчас все желание пропадёт.

– Аааа! – Воскликнул я, наконец, справившись с ее застёжками, – все таки желание есть. – Поднял ее за попку и усадил на себя.

Пошёл вместе с нею между рядами криокамер... Они были все одинаковые с закруглённым верхом. На таких особо не разгуляешься. Поэтому положил ее на длинную высокую панель, расположенную в середине прохода. Продолжая целовать ее в губы, быстро стягивал с себя одежду. Я ужасно завёлся. Интересно с чем это связано: что моя Любава настоящая секси или присутствие посторонних, пусть и в бессознательном состоянии?

Я задрал вверх ее футболку, оголив грудь и прижался губами к ее соскам. Ласкал их долго, тщательно, ни одного не оставляя без внимания... посасывал их, срывая стоны с ее губ.

Она раздвинула ножки, приглашая занять моё законное место.

– Детка, меня радует твоя готовность, но может ты с себя снимишь трусишки для начала!?

– Матвеееей... – протянула она, закрывая глазки и поднимая руки вверх, отчего ее грудь призывно колыхнулась. – Сними их сам.

– Ты же сама сказала у нас мало времени, - оттянул полоску трусиков в бок и прижался возбуждённой головкой к ее лону.

Резко вошёл и мы одновременно вскрикнули от удовольствия.

У нас был всего один единственный раз и по ощущениям,, это было сто лет назад. Я уже и забыл, как там тепло и уютно.

Член упивался блаженством. Он выскальзывал и снова забирался обратно, исследуя в ее норке самые укромные уголки и, находя их, бился головкой в эту точку до тех пор, пока она не стала стонать ещё громче.

– Детка, какая ты шумная. Ты ж тут всех придурков разбудишь. Смотри, один уже зашевелился.

– Что!? – Вскрикнула она, поднимая голову.
– Где?

– Вон! Сзади тебя, гляди, как смотрит. – Любава обернулась, и член выскользнул из ее киски. – Эй, мы не закончили! – недовольно пробурчал я.

– И не закончим, если будешь издеваться! – Я перевернул ее и усадил коленями на столешницу, сдвинув их вместе.

Снова вошёл в ее узкую щёлку, прогнул в спинке, уложил грудью на поверхность и принялся долбить ее киску отбойным молотком. Она громко вздыхала, двигая попкой. Почувствовав, как лоно сжимает член тисками, сделал несколько резких, глубоких рывков и бурно кончил с громким стоном.

Нагнулся и укусил ее за попку. Она спустила ножки и сперма начала стекать по внутренней стороне её бёдер. Я размазал влагу пальцами, специально задевая торчащий клитор и развернул ее к себе.

– Открой ротик, Любава. – Она уставилась на мои пальцы и неуверенно замотала головой.

– Зачем?

– Открой, узнаешь!

– Зачем!? – Снова повторила она.

Я облизнул один из пальцев.

– Я хочу, чтобы ты сделала так же.

– А вдруг мне не понравится?

– Должно понравиться, детка! – Она повторила мои действия и принялась аккуратно слизывать сперму с пальцев. Распробовав, обхватила палец губами.

– Сейчас чего-нибудь пожевать и принять ванну, вздремнуть часок-другой, а потом можно отправиться и на поиски.

– Матвей, мне здесь не нравится. Я не хочу задерживаться! – Я ухватил ее за ягодичку и легонько шлёпнул.

Поцеловав ее губы шепнул:

– Все будет хорошо, мы все успеем. – Она нагнулась, собираясь нацепить на себя одежду, но я уговорил ее не делать этого.
– Нам нужно выбраться из этого помещения и осмотреть другие.
– Силовое поле все ещё мелькало у двери, только цвет был уже не синий, а с какими-то лазерными красными лучами. Что-то мне это напомнило. Видел я в одном фильме, что человек, который пройдёт через такие лазерные лучи оказывается распиленным на квадратики, как свиная отбивная.

На панели было множество кнопок и если хорошо подумать, можно что-нибудь придумать. А так, как мозг я считал главной частью своего тела, думаю, попробовать стоит.

Возле каждой кнопочки были какие-то рисунки. Они мне ни о чем не говорили.

На одной был нарисован глаз. Чтобы это могло значить? На другой – волны, напоминающие водную гладь, а вот перечёркнутая лампочка могла означать только одно... Я нажал, и в помещении тут же стало темно, лишь светились приборные панели у криокамер.