– А работа ежедневная?

– Нет, ты будешь занят разносом рекламок, задача во многом нестабильная. После выполнения поручения я буду говорить, когда прийти в следующий раз.

– Понятно. Тогда приду позже, – проворчал я.

Как-то слишком легко меня приняли на работу. Подозрительно.

Я бы такому, как я, школоте с хилым тельцем, не доверил столь ответственную работу. Или я чего-то не понимаю?

Я покинул помещение и прошёл в следующее местечко.

Пункт выдачи был за узкой железной дверью, но к нему тянулась очередь из двух человек. Я встал последним.

– Да когда уже откроется? – проворчал мужчина передо мной, расставив всё на свои места.

– В 9 часов должны были, но уже без двадцати десять, – заявил дедок с тростью, постучав костяшкой пальца по табличке.

Я уже думал свинтить, как дверь щёлкнула.

Ну, это знак.

Глава 11

Как оказалось, коморка пункта выдачи просто не вмещала в себя больше одного посетителя. Я даже гадал, есть ли здесь хотя бы один квадратный метр?

– Номер заказа! – требовательно произнёс юноша в очках, взглянув на меня.

– Да я не по этому поводу. Я хотел бы узнать, возможно ли к вам сюда устроиться работать? – Спросил я.

Меня снова окинули оценивающим взглядом.

– Нет! – уверенно заявил работник пункта выдачи. – Не задерживай очередь.

– Там никого, – заявил я, на всякий случай распахнул дверь и осмотрелся. – Никого, словно на почте.

– Понятно. Работы всё равно нет. Кыш отсюда.

– Точно? Мне есть четырнадцать.

– Да хоть восемьсот! Работы нет! – Повысил тон молодой человек.

– Понятно, – выдохнул я и уже собирался уйти.

– Четырнадцать? – Уточнила вышедшая из подсобки женщина в огромных очках, окинула меняв взглядом и добавила. – С современной техникой знаком? Зрение хорошее?

– Четырнадцать. Если не знаком, быстро учусь, – соврал я, вспоминая освоение речи. – На зрение не жалуюсь.

– Вить, пропусти его ко мне, – скомандовала дама.

– Ма, ну зачем? – промямлил парень.

– Цыц! Подними столешницу и пропусти человека, Виктор Аркадьевич! – подняла голос женщина, а, похоже, её отрок поднял стол и мотнул мне головой, чтобы я проходил.

Я проследовал в указанном направлении.

– Так, вот у нас здесь склад. Требуется «пропищать» полученные товары вот этим сканером. Иногда коды весьма мелкие, не считываются и надо их вбивать вручную, сверяясь с описанием и весом. Кроме того каждую посылку надо сфотографировать. Это помогает устранять спорные моменты, фотографии месячной давности автоматически отправляются в корзину. Хотя тебя это не касается, – объяснял мне парень, пока его мама Зинаида Петровна кивала.

– Ну, работа сдельная. За каждую посылку будешь получать 2 рубля. Это кажется немного, но максимум, который мы можем позволить. В день в среднем сто посылок, но и времени на это потратится не так много. Мой сын Виктор готовится к сессии. Она уже началась и продлится почти месяц, так что было бы неплохо его разгрузить. Согласен? – Уточнила дама.

– Да, – заявил я.

– Тогда я составлю договор временного найма. Приходи ближе к вечеру со своим паспортом или с кем-то из родителей и его документом, если тебе всё же нет четырнадцати, – сказала Зинаида Петровна.

– Понял, – кивнул я, – приду.

– Кстати, а зачем тебе деньги, мальчик? – уточнила женщина, когда я уже приближался к двери, а путь назад мне был перекрыт столом.

– На компьютер, – заявил я. – И телефон нужен.

– Само собой разумеется, эх, молодёжь, – отчего-то вздохнула дама.

Я же вышел и продолжил свой путь по району.

После двойного успеха я продолжал поиски с полной уверенностью, что меня будут брать везде.

Но мои ожидания не оправдались.

– Нам нужен только грузчик. Упадёт горошек тебе на голову, а нам проблемы? Нет, парень, иди отсюда, – заявили мне в супермаркете.

Примерно то же самое было ещё в десятке мест.

Моя субтильная внешность оказалась препятствием на пути денежного потока в мои загребущие руки.

Хотя какой из меня грузчик? Ха-ха, в этом они правы.

В целом я уже сомневаюсь, что смогу выполнять роль разносчика корреспонденции. Вот работа со штрих-кодами – плёвое занятие.

На роль раздатчика рекламок у метро меня так же забраковали за малый рост и детскую внешность.

– Люди брать не будут, сочтут нас шуткой, – заявили в парикмахерской.