Талли не повернулся, когда она прошла защиту. Он был самым низкорослым астрантийцем, которого Келейос только видала, к тому же лысина с венчиком тонких белых волос придавала ему очень забавный вид.

– Отлично, – сказал он, по-прежнему склонившись над главным обломком меча. – Пришла. Сегодня закончим консервацию последнего куска.

Он повернулся, держа в руках самый большой обломок, и перестал улыбаться. – Ты одета не для работы. – Нет, мастер. У меня сегодня дуэль. Пальцы на металле напряглись:

– Чёрный целитель? Она кивнула.

– Что ж, так должно было быть. – Он положил металл на наковальню и, зачерпнув из корзины горсть опилок, бросил их на угли. Полыхнуло пламя.

– Талли, я не смогу тебе помочь. Мне нужно готовиться.

– Знаю, знаю. Пришли сюда Джарика. – Ты думаешь, это стоит делать? Он скривился и отрезал:

– Я его на мехи поставлю. Ничего не буду предпринимать, только очищу сталь. Видя выражение её лица, он добавил: – Обещаю.

– Хорошо, пришлю его, когда выйду. – Поосторожнее сегодня, Келейос. Пусть мне не нравится вера этого человека, но он куёт тщательно и кропотливо, и заклинания у него сильны. А если с тобой что-то случится, на кого я смогу рассчитывать в этой работе? Она рассмеялась:

– Другого такого сумасшедшего нет, Талли.

Когда она сказала Джарику, у того на вдруг побледневшем лице выступили все веснушки.

– Да не бойся. Он только восстановит металл, а ты будешь качать мехи. – Она шлёпнула его по спине. – Да ведь ты, Джарик, просил работу посерьёзнее. Он смотрел на неё расширенными карими глазами:

– Но не такую же.

На выходе её остановила подмастерье Нерина. – Келейос, наша ледяная ундина вот-вот вырвется. Ты можешь восстановить сдерживающее заклятие?

Ундина стояла у главного горна. Она поблёскивала белым льдом, в котором неясно угадывались рот и глаза. Для закалки стали нет ничего лучше помощи пленной ледяной ундины. На связях заклятия мелькали белые сполохи. – Ты права. Уже несколько дней назад надо было этим заняться. Позови Аланну. Если она побрезгует идти в кузницу, скажи, что я просила. Девушка раздумывала с недоверчивым видом. – Ладно, так и сделаю, но почему ты сама не можешь? Ты ведь уже здесь? – Я сегодня иду на пески. Нерина, как это ей было свойственно, никаких чувств не проявила.

– Тогда тебе понадобится вся твоя энергия. Спасибо, что ты посмотрела. И знаешь, Келейос, поосторожнее сегодня. – Постараюсь, Нерина. Безразличным голосом Нерина добавила: – И если будешь драться с чёрным целителем, убей его.

Голос не выдавал эмоций, но глаза… – Я так и собираюсь сделать, – ответила Келейос.

Нерина улыбнулась, что было для неё редкостью. Она пошла прочь из кузницы – может быть, разыскивать Аланну, – но Келейос задумалась, что мог сделать ей чёрный целитель.

Сразу за дверью кузницы в воздухе плавал на уровне глаз конверт. На нем было написано «Келейос» и стояла сургучная печать Паулы: скрещённые побеги мяты и внизу – кольцо. Записка приглашала Келейос зайти в комнату Паулы, и так она и сделала.

Паула сидела в привычной темноте спиной к двери. Она не повернулась, когда вошла Келейос. – Значит, сегодня ты идёшь на пески. – Похоже на то, мастер Паула. Молчание длилось, и Келейос не стала его нарушать. Паула встала.

– Я считаю, что ты поступила необдуманно, Келейос – Может быть, но он меня вызвал. Быстро и сердито Паула повернулась и подошла к ней.

– Но ты унизила его перед свидетелями. Ты дала ему причину для вызова. И ты позволила гневу возобладать над разумом. Ты знаешь, сколько у тебя шансов на победу против чёрного целителя? – Думаю, что немало.

– Как можно быть такой глупой? Ты что, Келейос, не понимаешь? Он же чёрный целитель, коварен до глубины души. Ты с таким ещё не встречалась на арене. – Я готова к этому, Паула. – Ты не можешь быть готовой. Ничто не подготовит тебя к встрече с истинным злом.

Келейос подняла на уровень глаз Паулы прикрытую перчаткой левую руку. – Я знаю, что такое зло, Паула. Паула отвернулась и отошла на несколько шагов. Не поворачиваясь, спросила: – Кто твой секундант? – Белор.

– Найди его. Вы с ним освобождены на весь остаток дня для подготовки. Теперь уходи.

Келейос шагнула вперёд, протянула руку, но тут же её опустила. – Я не могла не принять вызов. – Помни, чему я учила тебя. Келейос шагнула в темноту и обняла её. Паула застыла, затем сжала охватившие её руки.

– Я все помню, чему ты меня учила, – шепнула Келейос.

Паула отпустила её первой, и Келейос отступила. Она начала было что-то говорить, но любые слова были бы неправдой. Нет утешения при такой близости смерти.

Келейос вспомнила, что Паула была в маске. Впервые с тех пор, как Келейос исполнилось десять, Паула от неё закрылась. У двери Келейос замялась, желая что-то сказать, хоть что-нибудь, но вышла и тихо закрыла за собой дверь.