— Не говори со мной в таком тоне!

— Цаца.

— Козел.

Впрочем, я это говорю совсем тихо и, предварительно отвернувшись от Тихона.

Свидание ему подавай! Совсем сбрендил… Воняет бабой на всю квартиру, задница расцарапана, явно свою морковку какой-то зае скармливал и теперь ко мне подкатить решил! Фу…

***

Днем я решаю еще раз поговорить с Верой, даже набросала план для решительного разговора и отметила всю нюансы. Не могу быть жесткой с родными и близкими. Споры и конфликты с ними отнимают слишком много сил и выбивают из равновесия. Но ситуация паршивая, и я не хочу быть жертвой.

Довольно.

Вера отвечает не сразу, но отвечает.

— Как дела, Глашуня? Как сосед новый? Уже залила красавчика слюнками?

Я с трудом нахожу слова. План, который я только что составила, просто тает дымкой.

Ей хватает наглости еще и шутить?

— Знаешь, Вера… Когда тебе было нужно присмотреть за больной бабушкой и одновременно работать, я тебе помогла. От чистого сердца. две недели за твоей бабушкой ухаживала, пока родители не вернулись из отпуска.

— Это ты к чему?

— К тому, что я считаю тебя одной из своих подруг, и жду в ответ… не свинского отношения. Ты подселила ко мне взрослого мужчину, он отсидел срок в тюрьме и ведет себя по-хамски. Я думаю, что он опасен и не хочу проживать с ним. Будь добра, исправь свою ошибку.

— Глаш, я уже условия тебе озвучила! Это стандартные условия нашей фирмы.

— И мы обе знаем, что для своих всегда можно найти лазейку и договориться. Я уже молчу про то, что это ужасно как по отношению к клиенту. Так я для тебя клиент, которого ты надурить решила, или все-таки подруга?

— Глаш, я никак не могу. Договор уже подписан, деньги я взяла.

— Значит, ты иных вариантов не видишь. Даже мысли не допускаешь, чтобы подыскать мне другую квартиру и не содрать при этом с меня комиссию? Что ж… Все понятно. Хорошего дня тебе, Вера. Успехов в работе.

Положив телефон, я сразу же нашла чат, который Вера создала для нас четверых, тех, что еще с универа дружили, и вышла из него, отписавшись Анне и Ладе о том, что я с Верой больше не дружу.

Разумеется, девочки засыпали меня в ответ вопросами и, кажется, даже разделяли мое негодование, но словно не понимали масштаба трагедии. А это трагедия!

В конце Лада вообще написала: «А сосед хотя бы симпатичный? Скинь его фотку!»

Ясно… Все им хиханьки-хаханьки!

Я бы посмотрела на вас, если бы к каждой по бывшему зеку подселили.

***

Просто так сдаваться я не хотела.

Ситуация возмутила меня настолько, что я решила пойти до самого конца.

— В конце концов, Вера, я предлагала тебе решить мирным путем, — говорю себе едва слышно, находясь перед офисом риэлторского агентства, где работает Вера.

Но очень быстро я понимаю, что того самого, требовательного и злого директора на месте нет, а его заместитель слишком занят, чтобы меня выслушивать. Он отправляет меня написать свои впечатления о работе сотрудника в книгу жалоб и предложений, обещая с вежливой улыбкой рассмотреть ситуацию.

Обратная сторона вежливости — иногда тебя не воспринимают всерьез. Такие скользкие личности, как этот… Митрушин Антон Павлович, который меня даже толком не выслушал!

Иногда действует только язык жестких претензий, которым я еще не владею, к сожалению. Но все-таки упрямо пишу длиннющий отзыв в книгу жалоб, отмечая, как по-скотски отфутболила меня Вера и Митрушин Антон.

Следующий шаг — отправить жалобы всюду. На переписку уходит немало времени, и во второй половине дня я чувствую себя выжатой, словно лимон!

Оказывается, восстанавливать справедливость — утомительное и неблагодарное занятие. В известных пабликах очередь на недели… вперед! Если не на месяцы. За внеочередное размещение поста можно и заплатить, но сумма — конская. Кое-где удается договориться, но не сегодня!

ниже наша Цаца :) Борьба с несправедливостью - серьезная вещь))

продолжение после арта

***

Я уставшая и у меня ощущение, будто я сражаюсь с ветряными мельницами.

Жить с этим Тихоном противным не хочется. Наверное, подам заявку, как говорила Вера, и обращусь в другое агентство.

К конкурентам, кстати, их офис рядом с офисом Веры находится.

В офисе перед закрытием из работников только двое: один очень занят телефонным разговором, уточняя юридические нюансы. Второй, кажется, собрался уходить.