— Можно чаще, можно и чаще, — пытаюсь закрыть дверь.

— Иван давно на кладбище. А у меня после него не мужик потом был, а тьфу! Потому и говорю, пожалеешь, пожалеешь, девонька моя… Лучше породистый кобель, но свой! И ебстись надо, пока бог дает. Всяко лучше, чем потом на чужого мужика вздыхать и вены резать!

С трудом закрываю дверь. Глаша бросается в комнату, к шкафу.

— Боже, я просто в шоке! В шоке… Так… Мне нужно выйти. Просвежиться. Погулять. Я больше не могу здесь находиться.

Схватив вещички, она скачет резвой козочкой в ванную комнату.

— Погулять?! Куда… В таком виде.

— Разумеется, я оденусь. И волосы посушу.

— Я с тобой. И, кстати, ты мою одежду еще не выкинула?

— Нет. Там сумка до сих пор стоит…

Я вытаскиваю сумку из шкафа и вдруг замечаю.. свою футболку, которая небрежно висит на спинке стула. Она ношеная, поверх нее женские шортики. Я подношу к носу футболку и… вдыхаю запах Глаши — ее легкие духи и запах тела.

Девушка появляется на пороге.

— Тихон, ты переоделся? Ой…

— Что? — уточняю хрипло. — Снова в извращенцы запишешь?!

— Зачем ты нюхаешь футболку?

— А зачем ты в моей футболке по дому ходишь?

— Нет! — вздергивает носик. — Я в ней не хожу!

Я еще раз шумно вдыхаю.

— Свистишь. Она тобой пахнет. Ты в ней…

— Я в ней сплю. Ты все равно выкинуть хотел свои шмотки, а я взяла. Она мягкая, удобная…

Комкаю свою футболку — с ее ароматом — в кулаке.

— А ты знаешь… что одежду мужчины может себе присвоить только та… которая с ним спит? — подбираюсь к застывшей девчуле.

— Нет такого правила.

— Есть. Ты, стесняшка, просто подобными нюансами не интересовалась. Но такое правило есть. И ты… Только что… подтвердила мои права на тебя!

Я напираю и напираю, притиснув Глашу к стеночке, она вздыхает, выставляет ладошки, но меня таким не удержать.

— Нет… Нет у тебя прав. Никаких, — шепчет едва слышно.

— Скоро появятся. Держи мою-твою футболку…

Протягиваю Глаше футболку, она цепляется за нее, как за спасительный круг, и я, воспользовавшись тем, что у нее руки заняты, целую девушку.

Крепко обхватываю затылок и фиксирую подбородок, сразу нападаю на влажный, манящий ротик. Языком по губам. Пах простреливает…

Как только припадаю глубже, вонзившись решительнее, возникает ощущение, будто сладкий нектар пью жадно. Сглатываю смешавшийся вкус, снова пью, скольжу языком, собираю, ааа…

— Еще, Глаш. Девочка, до чего же ты вкусная, малыха, ммм…

Ладони шарят по ее телу. Она уже надела короткое платьице, брючки какие-то. Глупышка. Я же ее раздеть хочу и зацеловать всю-всю…

— Где оно расстегивается, скажи? А? Скажи…

— Тихон! — мягко возражает. — Хватит.

— Я даже не начал. Чувствуешь же, кроет. Кроет от тебя… Разве можно притормозить, м? Когда ты такая отзывчивая, нежная…

Настойчиво вклиниваюсь коленом между ее ножек, трусь. Она вспыхивает, но… пытается держаться.

— Тихоооон…

— Еще, да? Нравится? Нравится… Дай поцелую! — предлагаю внезапно. — Там, внизу тебя поцелую. Раскрою губки нижние и…

Глаша вздрагивает, ерзает, пунцовая. Ай, дуреха!

— Ты что такое предлагаешь?! Ты… ты меня не любишь даже!

— Влюбился! — возражаю. — Без ума от тебя… И я…

Беру нежное ушко в плен, целую, согреваю дыханием.

— Я предлагаю тебе то, что не всякой девушке парень сделает. Только особенной. Ты — особенная. Лучшая… Просто нет слов… Да? Скажи да… Девочка. Скажи!

Прижавшись к ней на максимум, демонстрирую свое желание.

— Мне нужно просвежиться. Слишком жарко! И здесь соседи все подслушивают… — вырывается из моих объятий.

У меня штаны горят. На ширинке рвутся!

— Давай прогуляемся, — сообщаю.

Достаю телефон, на быстром наборе — администрация отеля. Всегда снимаю там номер, на потрахаться.

Сегодня решаю заказать номер покруче, быстро бронирую заказ.

Если все пройдет как по маслу, сегодня я не только хорошо выгуляю Глашу, как следует, но и отведаю ее.

Наконец-то… отведаю!

***

Глаша

Тихон уверенно берет мою руку, переплетает наши пальцы и ведет меня за собой.