– Раз они стали такой редкостью, то и надзор за ними, наверное, особый?

– В корень зришь. Если даже и случается кому убить ледяного демона – тело его надлежит переправить сюда, в Демидов. А то и прямиком в столицу. Утаить такую добычу – значит подписать смертный приговор всем причастным.

– Ну и зачем весь этот риск?

Пожалуй, впервые за весь наш разговор князь поник, опустив взгляд. Его суховатые, но ещё крепкие ладони легли на столешницу, и я заметил, как пальцы его слегка дрожат.

– Ты прав. Ты нужен мне для одного важного дела, завершить которое я не смог и уже вряд ли смогу. Но это дело по плечу только Одарённому. И не просто одарённому, а настоящему нефилиму. И может, даже к лучшему, что ты не чувствуешь в себе Дара. От меня ты мог перенять Дар целителя. А он в нашей затее не очень-то помог бы.

– Почему?

Князь вздохнул, собираясь с мыслями.

– Потому что тут нужен воин. Настанет время – и придётся драться, Богдан. Всерьёз, насмерть. Потому я и спрашиваю тебя – не испугаешься? Не отступишься?

Я снова прислушался к себе, отмечая, что слова его подействовали на меня довольно странно. Как должен реагировать обычный человек, когда его предупреждают об опасности? Как минимум насторожиться. У меня же эта новость вызывала лишь азарт и оживление. Даже, кажется, голова меньше болеть стала.

Что ж, похоже, в одном Аскольду повезло. Не знаю, каким был его настоящий сын, но тот, кто оказался в его теле, точно безбашенный. Идеальный кандидат для опасных заданий. Осталось только понять, в какую именно заваруху меня пытается втянуть новоиспечённый папаша.

– Рассказывайте, князь, – сказал я, внешне оставаясь совершенно спокойным. – Только без утайки. Я должен знать, на что иду.

Василевский надолго задумался, прохаживаясь по кабинету. Я решил пока оставить его в покое – давить на него так же бесполезно, как и на меня. Может, мы всё-таки родственники?

– Я расскажу, – наконец, решился он. – Но не прямо сейчас. Чтобы подкрепить свой рассказ, мне нужно собрать воедино кое-какие документы и карты, которые пока в разных тайниках. И потом я… отдам их тебе. Увезёшь их с собой в Томск. Рискованно, конечно. Но хранить их здесь тоже опасно.

Говорил он так, будто бумаги эти от сердца отрывает. Я хотел было побурчать ещё, но решил, что на сегодня и так достаточно потрепал старику нервы. И то, что он понемногу начал мне доверять – уже огромный шаг вперёд.

– Ладно, Богдан, – тяжело опираясь на спинку резного стула, подытожил князь. – Время уже позднее, мне… нужно отдохнуть. Поговорим об этом завтра.

Признание собственной слабости ему тоже далось с трудом. Держался Василевский бодро, чувствовалась выправка бывшего военного, пусть он и не боевой офицер, а медик. Но, кажется, моё воскрешение далось ему очень нелегко. Я уже не раз слышал, как прислуга шепталась о том, как неожиданно сдал князь. По мне, так выглядел он для своих лет ещё вполне себе ничего. Но я-то не видел, каким он был раньше. К тому же он нефилим, у них свои стандарты. Ему и лет-то может быть крепко за сотню.

– Ты тоже набирайся сил, готовься к дальней дороге, – строго добавил мой названный отец. – Захар уже должен был приготовить для тебя комплект одежды из моих старых запасов. Удалось что-то подобрать?

– Да, он натаскал мне в комнату несколько тюков. Я ещё не всё разобрал. Завтра займусь.

– Не откладывай, это важно. Много клади с собой не бери, только самое необходимое. Всё, я спать.

– Спокойной ночи, князь. Я пока посижу в вашей библиотеке.

– Дело полезное, – хмыкнул он. – Особенно не мешало бы тебе проштудировать «Зерцало». Лучше даже с собой в поездку его возьми. К примеру, выучишь, что к князю нужно обращаться «Ваше сиятельство».

– Так точно, ваше сиятельство! – козырнул я, но лишь вызвал у Василевского новый приступ мигрени.

Вышел я первым – оставлять меня в кабинете одного старый князь не собирался. Доверять он мне с момента моего чудесного воскрешения стал гораздо больше, но не настолько.

Впрочем, я его не винил. Учитывая, какой он нелюдимый затворник, вообще удивительно, что он решил открыться чуть ли не первому встречному. Да и кто бы говорил. Я-то тоже с самого начала утаивал от него кое-что очень важное. Но в моем положении полезно иметь хотя бы один неучтённый козырь в рукаве.

Перед сном я действительно отправился в библиотеку. За эти дни я вообще проводил в этой комнате больше всего времени. Уж не знаю, был ли я книжным червём в прошлой жизни. Если честно, не очень-то верится. Но сейчас мне важно было побольше разузнать о мире, в который я попал.

Кое-что мне рассказал сам Аскольд, но из него много не вытянешь. Так что куда больше пользы принесла его обширная коллекция книг. Их у него в доме было огромное количество, и он разрешил ими пользоваться без особых ограничений. Под запретом был лишь книжный шкаф у него в кабинете – массивный, больше похожий на сейф, с запирающимися на ключ застеклёнными дверцами.