Когда Эмрис подал знак двум хирургам присоединиться к нему, Килиан понял, что дальнейших пояснений о том, что случилось, не будет.

– Таким образом, мы переходим к заключительному исследованию наших усопших братьев, – Эмрис продолжал, и его голосу вернулась обычная живость. – Сегодня вечером, после торжественной заупокойной мессы, их посмертные останки будут отправлены в святое место успокоения по нашему обычаю. Сегодня утром святой отец Торстейн составил список тех, кто был выбран ассистировать лорду Дову и брату Джурису. Если ваше имя будет названо, то спуститесь, пожалуйста, сюда для выполнения необходимого задания. Если ваше имя не называется, оставайтесь там, где находитесь, пока мы не решим, сколько свободных мест осталось в наличии.

К удивлению Килиана, он услышал свое собственное имя среди имен четырех, предназначенных ассистировать лорду Дову, хотя он только должен был держать поднос с инструментами. Старший послушник по имени Гомон будет оказывать любую реальную помощь, которая может потребоваться лорду Дову. Однако Килиан совсем не ожидал быть названным. Он был дважды до этого на помосте, но только для того, чтобы следить за огнем, освещающим рабочее поле, – традиционное первое назначение для самых младших послушников, которое позволяло присутствовать при вскрытии. Держать инструменты разрешалось обычно только старшему послушнику, это назначение предписывало стоять у локтя учителя, что позволяло наилучшим образом рассмотреть все происходящее.

Довольный Килиан собрал инструменты и встал со стороны лорда Дова, хотя в желудке у него что-то странно бурчало и быстро сжималось, когда он осознал, что Дов уже повел предназначенных ему помощников к столу, на котором лежало тело Ульрика, его товарища на протяжении нескольких лет ученичества.

“Я не опозорю себя”, – твердил он. – “Я буду беспристрастным. Я не опозорю своих учителей”.

– Я поставлю только одно условие при вскрытии, – сказал тихим голосом Эмрис, испугав Килиана своим неожиданным появлением у изголовья покрытого белой тканью стола. – Я сам буду ассистировать лорду Дову, и только я дотронусь до головы.

С легким поклоном темноволосый Дов велел ассистирующему Томану помочь ему снять драпировку, покрывающую тело, и раскрыть его до пояса. Другой старший послушник едва сдержал дрожь отвращения, когда он взглянул в лицо своего погибшего товарища. Они с Ульриком были близки. Второй старший воспитанник сильно побледнел и с шумом сглотнул. Килиан тоже вздрогнул при взгляде на стрелу, которая все еще пронзала неподвижную грудь Ульрика – гораздо более горькое напоминание тога, что случилось, чем ни чем не отмеченное тело Келвига, также выставленное напоказ Джурисом и Торстейном на столе перед, ними. Потому что Келвиг был поражен магией – не менее роковым оружием, чем стрела, которая унесла, жизнь. Ульрика, но более, коварным, не оставляющим физических следов. Его тело не имело внешней травмы, которую нужно было исследовать, поэтому Джурис сразу начал вскрывать грудную клетку, делая знак своим младшим ассистентам поднести огонь ближе.

– В начале вскрытия я сказал, что мы остановим свое внимание на ране умершего, – проговорил лорд Дов своим обычным тоном лектора, быстро оглядев наблюдающих на галерее. – Я воспользуюсь ею, чтобы продемонстрировать, как иметь дело с подобной раной у живого пациента. Применение в условиях битвы подобной процедуры будет очевидно, хотя я соглашусь, что эта рана должна была быть смертельной, даже если бы целая команда врачей взялась бы лечить ее, как это не печально. После вскрытия грудной клетки мы изучим величину внутреннего повреждения и физиологически подтвердим то, что вы вчера уже узнали из Чтений: стрела пронзила сердце и частично повредила сосуд, называемый аортой, то есть нанесла повреждения, не поддающиеся лечению. Теперь о примененном оружии.

С подноса, который держал Килиан, Дов взял охотничью стрелу и продемонстрировал ее так, чтобы все ее видели.

– Эта стрела имеет наконечник такой же, как и та, что мы собираемся извлечь. У нее острие с зубцами. То есть это плоский наконечник с зазубринами, как у любой стрелы, которую можно встретить на поле боя. Из-за того, что зубцы направлены назад, она не может быть вынута без дополнительных повреждений. – Он продемонстрировал это, протянув стрелу через свой полузакрытый кулак. – Если бы рана была в мягких тканях руки или ноги, что не угрожало бы жизни, вы могли бы направить стрелу по направлению зубцов, а не против, и протолкнуть ее наружу. К сожалению, такой прием не подходит для большинства ран по понятным причинам. И поскольку туловище представляет собой гораздо большую мишень, чем рука или нога, вы сами можете догадаться о результатах военной статистики. Это означает, что необходимо вырезать наконечник из раны, желательно с наименьшей дополнительной травмой для пациента. Итак, сегодня я хотел бы продемонстрировать типичную процедуру хирургического удаления подобного предмета. Предположим, что рана не смертельная, и что вы уже усыпили пациента, заблокировали боль и знаете, как избежать шока, который является главной опасностью при таком ранении. Если вы будете действовать быстро и вам повезет, то, может быть, вам удастся залечить эту потенциально смертельную рану прежде, чем ваш пациент истечет кровью. Огня, пожалуйста. – При этой команде старший и младший послушники, назначенные для этого, представили два ярких шара, направляя их свет на рану вокруг стрелы, но не на хирурга. Кивнув с одобрением, Дов выбрал скальпель на подносе и с его помощью увеличил нижний край входа в рану на ширину пальца. Средним пальцем левой руки исследуя ход стрелы, он правой придерживал ее древко.

– Теперь, чтобы у меня было больше поля для работы, обратите внимание, как я сделал небольшой надрез, чтобы слегка расширить рану, – продолжал Дов. Его отсутствующий взгляд говорил о том, что в это время он своим особым чувством, присущим только дерини, исследовал рану.

– Теперь я буду одним пальцем придерживать древко, пока не локализую зубцы, и тогда у нас будет больше возможности для дальнейших действий.

Снова сверкнул скальпель, когда Дов наполовину увеличил первоначальный надрез.

– Теперь лучше. Есть вопросы?

Один из старших послушников со среднего яруса крикнул:

– Учитель, не опасно ли такое увеличение рамы?

– И да, и нет, – ответил Дов, продолжая исследовать пальцем рану. – Это означает, что вам придется больше залечивать рану. Но еще опаснее не достать наконечник, так как легче залечить разрез, чем рваную рану. Между прочим, имейте в виду, что все время, пока вы будете пытаться что-то сделать, пациент будет истекать кровью. Поэтому вы не можете положиться на зрение. При вскрытии это не так важно, так как мы заранее убираем кровь. А вот и один конец наконечника. Теперь другой.