Остановило Феликса только одно. Он шел на опасную миссию и совсем не хотел, чтобы Солох взял Алену под слежку тоже. А так… Они расстались. Больше не виделись. Она его отвергла. Вот и все.

Значит, Солох не станет интересоваться нэнги.

Время тянулось медленно и неспешно.

Вскоре в спортзале появился Алмаз и принялся отжиматься, качать пресс, подтягиваться. Его жилистое тело не выглядело хрупким, как у того же Искандера. Но Феликс знал, что даже этот дракон слабее него.

Однако он может летать. И атаковать с воздуха.

Именно так когда-то нэнги и завоевали весь мир. Тогда ведь самолеты, вертолеты, воздушные шары еще не изобрели. И воевать с теми, кто атаковал с воздуха, было практически нереально.

К тому же, в аурной ипостаси нэнги были почти неуязвимы для холодного оружия. Словно, и впрямь, имели шкуру драконов.

Нэнги! Проклятье! Как забыть хотя бы на минуту, что Алена встречается с тем драконом!

Она его пара, и он может видеть ее почти каждый день на тренировках. Ему даже повода с ней встречаться не требовалось!

В голову ударило, кровь закипела в венах и разлилась по ним жгучим ядом ревности.

Невыносимо захотелось убивать. До такой степени, что последствия и неизбежное наказание уже не имели значения. Внутри бурлило, требуя выхода, первобытное, ненасытное желание крови соперника.

Феликс замолотил грушу так, словно пытался убить Искандера. Будто перед ним сейчас сам нэнги. И они там, во дворе Алены сражаются за свою женщину.

В ушах гудел пульс. Рваный, мощный.

Воздуха не хватало. Мышцы напряглись до каменного состояния.

Зверь внутри рычал и скалился…

Убить… Поррвать… Разоррвать на куски…

Бум… бах… тррр…

Груша, которую молотил Феликс, рухнула на пол. Плотная кожа разошлась в нескольких местах и содержимое повалило наружу…

Резиновая крошка и опилки потекли по полу рекой.

Феликс тряхнул головой. Сам не понял, как все случилось. От мыслей об Алене опять отказали тормоза. От ревности снова снесло крышу. От желания видеть ее все заболело.

Алмаз понял случившееся по-своему. Подошел, похлопал напарника по плечу.

– Все будет хорошо, Фел. Я понимаю, ты давно не был… эм… на деле. Но это все наживное. Как на велосипеде ездить. Вспомнишь.

Нэнги считал, что вербер переживает из-за сложного и опасного задания.

Вот о чем Феликс сейчас совершенно не думал, так это о Солохе и его банде.

Алена… Вот чего он боялся и чего жаждал. Вот о чем он не мог забыть ни на секунду. Вот что толкало на риск и одновременно заставляло выживать…

Пара.

После встречи с юристом, нескольких чашек чая с пустырником и прогулки по двору, я совсем успокоилась на счет Влада и его поползновений начать со мной новые отношения.

В одну реку не войти дважды…

Вместо этого я присела на качели во дворе и набрала Феликса.

Просто не выдержала. Томительное ожидание и беспокойство за вербера сняло запреты культурной и благовоспитанной дамы. Которая не должна навязываться мужчине первой.

Звонок оборвался. Я снова набрала по громкой связи…

«Номер недоступен или заблокирован. Позвоните, пожалуйста, позже».

Я вскочила и прошлась по двору.

Зачем ему блокировать телефон? Чтобы я не звонила? Это как-то глупо и мелко для такого мужчины. Я почему-то была уверена – Феликс, пожелай он больше со мной не общаться, сказал бы об этом прямо и без всяких тупых блокировок.

Он слишком состоявшийся, серьезный и взрослый, чтобы играть в такие детские, даже я бы сказала – бабские – игры.

Да и зачем? Я ведь ни разу ему не звонила. За все это время ни одного раза!

Тревожно екнуло в груди сердце. Я постаралась продышаться, но воздуха почему-то не хватало.

Сразу стало резко прохладней. Я закуталась в шерстяной кардиган и вернулась в дом.

Какое-то время я просто бродила, думала, размышляла, прикидывала. Пыталась решиться и… в итоге, решилась.

Вызвала такси и поехала в поселок верберов.

Конечно, встреть меня те же охранники, что и в прошлый раз, наверное, сгорю от стыда. Но все равно поговорю с Феликсом!

Если он не хочет меня видеть – что ж… Это совсем не конец света. Хотя от таких мыслей внутри ощущалась какая-то неприятная, сосущая пустота. Словно у меня отнимали нечто важное и ценное. Становилось одиноко. Будто я теряла кого-то близкого. Дорогого душе и сердцу.