Формально, члены Совета могли теперь выставлять нам претензии по долгам, но по факту, если учесть те договорённости, каких мы достигли перед моим отъездом из Драарана, это был форменный беспредел. Вместо того, чтобы, как предлагалось, брать под себя мыс Масалах и бывшие имперские города Синюю гавань и Марку, господа командоры предпочли ограничиться синицей в руке, плюнув на перспективу взять под контроль ключевые порты имперского побережья.

Правда, озвучивать свои планы перед всем Драараном они не решились. «Береговое братство» могло понять их неправильно. Поэтому господа из Совета действовали втихаря. Сеяли слухи, давили на офицеров баталии, мешали торговле, ограничивали снабжение, капали на мозги и требовали оплаты чужих долгов от простых батальеров, обещая им снять все претензии в случае перехода в другие команды.

По многим пунктам Дайрусу приходилось идти на уступки. Это выливалось в дополнительные затраты. Доходы баталии падали, а вместе с ними падала и репутация. Сценарий понятный, надёжный и простой, как пинок под зад. Год-полтора таких действий, и баталия Краум откатится во второй эшелон негласного пиратского рейтинга, после чего автоматом потеряет место в Совете. А там уже и до развала на отдельные корабли и команды недалеко, как и до дележа оставшегося после развала наследства — доков, складов, причалов, факторий, доли в успешных коммерческих начинаниях… контроля над Горками наконец…

«Над Горками…», — внезапно возникшая мысль показалась мне интересной.

По всей вероятности, кое-кому из Совета захотелось забрать свою долю пораньше, не дожидаясь, пока плод созреет. Ни с кем не советуясь. Желая заполучить в свои руки самое ценное.

Ход, безусловно, рискованный, но в случае успеха сулящий беспрецедентную выгоду. Типичная для политиков игра с нулевой суммой: насколько ты в плюсе, настолько же в минусе твой конкурент и противник.

Такая игра была хороша с Империей. Но, как по мне, среди условно своих она не работала.

Драаранские батальеры любителей тянуть на себя терпеть не могли. В своё время на этом погорел Дегриньи. Сегодня я мог использовать это к выгоде не только своей, но и всего Драарана…

Вдрызг разругаться со всеми большими баталиями — дело нехитрое, но бессмысленное. Вреда от такого существенно больше, чем пользы.

Господа командоры, конечно, сволочи, но чем настраивать их против себя, лучше настроить их против кого-то другого. И этот другой свои карты на стол уже кинул. Следовало просто побить их тем козырем, который я вытащил из колоды сегодня утром…

— Монсьор, я сделал, что вы приказывали, — сообщил мне, вернувшись с Совета, капитан Рубис. — Наблюдатели с рейда докладывают: три дракалеры Рионцо покинули гавань. Ещё две готовятся к выходу, но уйдут, по всей видимости, завтра утром.

— Следом за нами, — продолжил я мысль.

— Или чуть раньше, — уточнил Рубис. — У вашего галеата скорость поменьше, а в десяти лигах на запад есть небольшая бухточка и мысок. Самое то для засады.

— Капитан! — развернулся я к появившемуся в дверях Бартозо. — Ваша «Шустрая щётка» всё ещё самая шустрая среди прочих?

— Обижаете, командор, — осклабился бывалый пират.

— Отлично. Готовьте её на завтра к походу и бою. Будем брать гадов тёпленькими…

Двухмачтовый галеат резал форштевнем волну. Солёный ветер наполнял паруса. Пенный след за кормой… Нет. Нифига. Никакого пенного следа я со шканцев не видел, да и вообще романтик из меня нулевой, не умею красиво описывать всякую хрень, особенно если она, по большому счёту, никому не нужна.

Из Горок мы вышли, как и рассчитывали, рано утром. Трофейный галеат, отнятый у имперцев почти год назад, раньше носил название «Гордость Империи». Первоначальное имя мы сократили вдвое, оставив только первое слово. Сегодня парусно-вёсельным монстром командовал капитан Праштий.

Под парусами эта посудина разгонялась до трёх лиг в час, что в переводе на земное счисление составляло чуть больше шести узлов. Шесть рядов вёсел, расположенные между кормой и грот-мачтой, могли добавить ещё полтора узла, но их использовали нечасто. Как правило, или во время боя, или при маневрировании в гавани. Драаранские дракалеры и ривийские тараты выдавали скорость раза в полтора большую, даже без вёсел. А хорошо известная мне «Шустрая щётка» при хорошем попутном ветре могла вообще идти узлах на пятнадцати. Почти как чайные клиперы эпохи заката парусников и появления пароходных судов.

Правда, у местных мореманов имелось одно серьёзное преимущество перед земными. В здешних морях им не требовалось ловить нужный ветер и ходить галсами, когда он дул не в ту сторону. Роль воздушного движителя в этом мире играла магия. Процентах в восьмидесяти-девяноста. Кто-то использовал руны, кто-то заранее заряженные «обычные» артефакты. Главное, чтобы энергии в них на весь путь хватило, а остальное приложится…

Наша «Гордость» шла, если верить лагу, на четырёх узлах. Весла были втянуты внутрь, практически весь экипаж собрался на палубе. Тридцать три человека из штатных сорока четырёх, включая капитана и боцмана.