— Надо же! Я думал, босс тебя в Марку по торговым делам отправил, а ты, значит, вот чего — с западенцами шуры-муры крутил…

Бывшего капитана допрашивали почти полчаса. Досконально и въедливо. Чтобы чётко представить картину случившегося. Как, почему и когда член Совета пяти пошёл на предательство Драарана и всего братства?

Лахарий не запирался. Активно сотрудничал со следствием, полностью раскаиваясь в содеянном. Причина простая — башка патрона, которая продолжала лежать на столе, пялясь на мир вытекшими глазницами. Когда несчастный Лахарий встречался с ней взглядом, то сразу же сглатывал, вздрагивал и втягивал голову в плечи. Лишиться её, как босс, ему, сто пудов, не хотелось.

К моему удивлению, здешние замы Рионцо в авантюре своего непосредственного начальника не участвовали. А командора Бунтао предатель использовал в тёмную. Обещал преференции при делёжке трофеев, доставшихся от баталии Краум после её крушения в Горках, но о том, что это крушение обеспечат враги из Заморья, не говорил.

Вообще, как я понял, планы у господина Рионцо мало чем уступали планам убитого почти год назад Дегриньи. Он тоже, как и «французишка», жаждал подмять под себя весь Драаран, расплатившись за помощь, как минимум, половиной общих владений и кораблей. Правда, в отличие от Дегриньи, сдавать и то, и другое собирался не чернокнижникам, а мольфарам.

Ясное дело, командорам это понравиться никак не могло. Поэтому-то они и не стали вменять мне в вину уже второй по счёту «наезд» на члена Совета пяти и сделали вид, что ничего особенного не случилось — обычные разборки между конкурирующими баталиями. Тем более что все три заместителя потерявшего (в прямом смысле) голову командора Рионцо вставать на защиту хозяина и не подумали. Скорее, наоборот — недвусмысленно дали понять и мне, и другим, что этот чудак им вконец надоел и, вообще, их баталии уже давно нужны новое имя и новый командующий.

— Капитан Таретти, — обратился председатель Совета к первому заму Рионцо. — Мы ОЧЕНЬ надеемся, что вы достаточно быстро решите вопросы преемственности.

— О, да, господа командоры! — поклонился тот. — Уверен, что уже завтра мы сможем представить Совету нового командора. А с этим, — с презрением покосился он на Лахария, — мы разберёмся ещё быстрее.

— Ну, это всё ваши дела. Мы вмешиваться не будем, — усмехнулся Гарсиа. — И, кстати, как представитель большой баталии, вы можете занять место господина Рионцо на нынешнем заседании. Правда, лишь с совещательным голосом. Традиции братства священны, кому, как не нам, их поддерживать, господин капитан.

— Я с удовольствием воспользуюсь вашим предложением, господин председатель, — шаркнул ножкой Таретти и уселся в кресло убитого.

Связанному Лахарию снова надели на бошку мешок и утащили из зала.

— Продолжим, — кивнул председатель и повернулся ко мне. — Итак, господин Краум, вопросы по Горкам мы благополучно решили. Осталось решить проблемы с долгами.

— С долгами? — изобразил я недоумение. — Чьими, господин Гарсиа? Моими или всё-таки вашими?..

— Для этого, собственно, мы здесь и собрались, — развёл руками председатель Совета. — И я опять же ОЧЕНЬ надеюсь, что мы отыщем решение, устраивающее весь Драаран…

Вопросы «долгов» на Совете разбирали едва ли не до полуночи.

Конечно, я мог бы просто послать господ командоров с этой проблемой куда подальше, однако такое решение вполне могло привести к новой войне. Только уже не с внешним врагом, а внутри Драарана.

Как оказалось, члены Совета действительно выкупили у ростовщиков все долговые расписки бойцов, ушедших со мной на войну с императором. А я, от лица баталии, вызвался быть поручителем по всем «военным кредитам» и дал гарантию, что трофеи, полученные после разгрома Империи, покроют любые издержки.

Единственное, что забыл тогда сделать — это письменно зафиксировать тайные договорённости с Советом пяти. Понадеялся, в общем, на будущую победу над императором и Конклавом. Ведь победителей, как известно, не судят. А значит и претензии им предъявить некому.

Победа моя, увы, оказалась пирровой.

Стать полководцем без армии — это, наверное, даже хуже, чем проиграть. Проигравших хотя бы жалеют, а потерявших всё победителей назначают, как правило, главными и единственными виновниками всего. Типичные такие козлы отпущения. Могут, максимум, огрызаться, и то — с оглядкой, а уж качать права — это вообще из области порнофантазий…

Пока шёл базар, я «крестился» буквально ежеминутно. По тому поводу, что правильно сделал, что сначала направился в Горки, а не в Драаран. Иначе со мной разговаривали бы совсем по-другому. «Без уважения», как сказал бы, к примеру, какой-нибудь дон Корлеоне. А дон Корлеоне — это голова, ему палец в рот не клади (привет всем «пикейным жилетам» города Черноморска).

Сегодня же обращаться со мной, как с лохом-терпилой, было, по меньшей мере, чревато. Инцидент в Горках и странная гибель господина Рионцо, приключившаяся у всех на глазах, заставляли командоров Совета вести себя осторожно и грань, за которой можно чувствительно огрести, не переходить.