У выхода в сад им дали по длинному шерстяному плащу для быстрой прогулки, и Анна, игриво прячась за пушистым воротником, скорчила страшную рожу и показала Филиппу язык. Он отвернулся, пряча улыбку, вспыхнувшую мимолётным видением, и уже через мгновение вернул лицу спокойное ничего не значащее выражение.

В саду веселее не стало. Небо белело высоко над серыми газонами, по которым тянулась паутина серых тропинок. Где-то вдалеке виднелся серый же выключенный фонтан, и стены замка серыми громадами возвышались надо всем. Анна выдохнула и покачала головой.

— Никогда бы не подумала, что столица бывает настолько непривлекательным местом.

Филипп будто её не услышал.

— И всё же что ты делала в коридоре?

— Я уже сказала: искала тебя! Можешь даже у своего брата спросить.

— У брата?!

Филипп выглядел настолько сбитым с толку, что Анна прыснула.

— Я серьёзно! Спроси у него!

— Значит, вы встретились и он всё ещё может говорить? — усмехнулся Филипп.

Анна пожала плечами.

— Он жив. Здоров. И его друг тоже, хотя, признаюсь, это было сложно.

Филипп шумно втянул носом воздух, возводя глаза к небу и прикладывая руку к груди. Но на губах у него всё ещё играла лёгкая улыбка: судьба Джонатана Филиппа нисколько не заботила. Он кинул вопросительный взгляд на Анну, и та продолжила:

— Я столкнулась с ними на лестнице, когда спускалась. Белобрысый пытался меня читать… Не знаю, что он увидел, но, когда тебя сканируют, это вообще-то неприятно. И явно не добавило им обоим любви ко мне. Твой брат такой милашка, когда ты рядом, но выпускает колючки каждый раз, когда тебя нет.

— Он хотя бы пытается быть милым, — заметил Филипп, и Анна фыркнула. — И всё же, зачем ты искала меня?

Анна закатила глаза и остановилась, скрестив руки на груди.

— Потому что мне скучно! Когда твоя хмурая физиономия находится рядом, хотя бы смотреть есть на что! Я по пути до коридора столько картин успела рассмотреть, и, небо, какая же это скука! Не представляю, как все эти светские барышни, — Анна сморщила нос, — ходят по галереям и наслаждаются всякими видами морей и лесов. Сколько из них на этих морях на самом деле были-то?

Филипп пожал плечами.

— Не знаю. Меня никогда не интересовали ни картины, ни светские барышни.

Он смотрел прямо на Анну, и та нехотя смягчилась. Ей нравилось быть кем-то, кто его интересует.

— А что насчёт лесов? — Анна повела плечами и сделала шаг к Филиппу. — Мы могли бы бросить всё сейчас и уехать куда-нибудь. Где-то у лестницы видела нарисованную чащу, похожую на нефритскую или джеллиерскую. Там будет лучше, чем здесь. Где угодно лучше, чем здесь.

Она прикоснулась замёрзшими пальцами к его щеке, и Филипп тут же взял её ладонь в свою. И отчего-то это показалось нехорошим знаком. Он будто останавливал её. Или себя…

— Не сейчас, — проговорил он едва слышно, и в глазах было столько разочарования и горечи, что Анна отступила. — У меня есть важные дела на Пиросе. Это мой долг, и как бы мне ни хотелось, этот долг не отнять. Меня учили, что…

— Меня тоже много чему учили! — воскликнула Анна. — Например, что все принцы и короли высокомерные кретины. Что они — зло, в которое нужно стрелять!

Резкий пас — и с пальцев сорвались острые молнии. С приглушёнными взрывами врезались они в увядшую траву, и лёгкий порыв холодного ветра принёс запах гари.

Два яростных взгляда пронзали друг друга.

— Не всё, чему нас учат, правильно, Филипп, — прошептала Анна. — Порой счастье где-то на противоположной стороне.

— А ещё порой приходится чем-то жертвовать во благо прочих, Анна.

Анна со злостью фыркнула и отвернулась. «Ты даже не представляешь, насколько прав в этом, Фил!»

— Я тебе обещаю, что мы уедем из замка, как только всё кончится, — сказал Филипп, осторожно проводя по её плечу. — Я договорился с отцом, но пока исполнять уговор нужно мне. И тебе тоже.

— Я ни о чём с твоим отцом не договаривалась.

Анна дёрнула плечом, скидывая руку Филиппа.

— Нет, но обещала мне, что не будешь ходить туда, куда не следует. Потому что нельзя, чтобы у него были какие-то подозрения. У него есть причины не доверять тебе, согласись. Так что нужно вести себя осторожно, пока ты здесь. И пытаться быть милой, насколько это возможно. Осталось недолго. Потом мы оба будем свободны.

Анна поджала губы и взглянула на Филиппа краем глаза. Он хмуро смотрел на замок, будто пытался отыскать кого-то в чернеющих окнах.