–  Давайте кратко повторим задание. Группу поведет гвардии лейтенант Гагиев, он полетит на голубой "двойке".

Голубая "двойка" - командирская машина. Борзов дал ее лейтенанту, чтобы не было трудностей у "яков", прикрывающих самолеты и знающих командирский торпедоносец. В группе летели Шишков, Меркулов, Филимонов, Чистяков, Разбежкин, Массальцев, Подъячев, Голов-чанский, Скрябин. Восемь "Яковлевых" во главе с Героем Советского Союза подполковником П. И. Павловым охраняли гвардейцев. Когда конвой уже был неподалеку, двадцать "Фокке-Вульфов-190" появились из облаков. Завязался неравный бой. Можно представить волнение Павлова, когда он увидел, как прорывается враг к борзов-ской голубой "двойке".

–  В атаку, - приказывает лейтенант Гагиев, уклоняясь от приближающейся трассы снарядов. Стрелок Соколов сбил один "Фокке-Вульф-190", остальных связали боем и отогнали истребители. Гагиев торпедировал транспорт, три других судна уничтожили ведомые. Потерь гвардейцы не имели.

После посадки Гагиев и Демидов расцеловали стрелка. На командном пункте провели разбор. Докладывали Гагиев, Демидов, все летчики. Но прежде всего "доложила" пленка: победы гвардейцев бесспорны. Оперативный сообщил, что на проводе командир 21-го истребительного полка Павлов.

–  Слушаю, Павел Иванович, - сказал Борзов.

–  Прошу замечания, Иван Иванович, по прикрытию.

–  Передаю трубку лейтенанту Гагиеву.

–  Но ведь ведущим были вы, Иван Иванович!

–  Нет. Ведущим был Гагиев. А у вас к нему есть замечания?

–  Нет, Иван Иванович, хорошо он вел, я считал, что это вы.

Какой командир не мечтает о такша бойцах. Их в полку теперь много. Можно доверять молодым, они не уронят чести и заменят в бою.

По требованию штаба флота полк в январе сорок пятого интенсивно минировал вражеские военно-морские базы. Возглавлял рейды под огонь зенитных береговых батарей и "фокке-вульфов" командир полка. Это были трудные и опасные полеты. 15 января едва не погиб на минировании экипаж Борзова. Перехватчики подстерегли, когда командир и штурман только что сбросили мины в заданной точке. "Фокке-вульф" полоснул по кабине. И тут Борзов проявил стремительность, свойственную, пожалуй, только истребителям. На максимальной скорости снижаясь, он подошел к самой воде и, маневрируя над волнами, ушел. "Фокке-вульфы" не стали преследовать: можно запросто оказаться в ледяных волнах...

–  Удачно оторвались, - сказал Котов, - и, кажется, без серьезных повреждений.

Штурман и Борзов не знали, что пушечной очередью перебита "нога". Это выяснилось над аэродромом. В третий раз за войну сажал! торпедоносец на одно колесо Борзов и вновь сумел сохранить машину для боя.

Январь сорок пятого был очень тяжелым по боевому напряжению и непогоде. И летать, кажется, нельзя, и оставаться на земле невозможно, когда знаешь, что происходит на сухопутном фронте. А происходило вот что: окруженная в районе Мемеля (Клайпеда) группировка фашистских войск предприняла на узкой прибрежной полосе отчаянный прорыв на соединение со своей кур-ляндской группировкой. Части нашего 92-го стрелкового корпуса были потеснены. Летчики 3-й воздушной армии 1-го Прибалтийского фронта из-за крайне неблагоприятной метеорологической обстановки не смогли вылететь на помощь своим войскам. Тогда балтийские штурмовики под командованием полковника Д. И. Манжосова обрушились на врага. А летчики Борзова уничтожали суда, на которых в район Мемеля перебрасывалась боевая техника и живая сила.

Полк внес большой вклад в освобождение Мемеля. 5 апреля ему было присвоено почетное наименование Клайпедского.

Ночи проходили у Борзова в боях. Он был очень удивлен, когда ему приказали надеть все ордена и лететь в Ленинград. 26 января 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за выдающиеся заслуги трудящихся Ленинграда перед Родиной, за мужество и героизм, дисциплину и стойкость, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в трудных условиях вражеской блокады, город Ленинград награждался орденом Ленина. Вручал награду Михаил Иванович Калинин. Гвардии подполковник Борзов был среди тех, кто участвовал в торжественном собрании в театре имени С. М. Кирова.

В эти часы Иван Иванович еще не знал, что назначен заместителем начальника военно-морского авиационного училища. Выдвижение большое и ответственное, но больно расставаться с воинским коллективом.

–  Довоевали бы с нами, товарищ командир, - сказал Николай Иванов.

–  Приказ есть приказ, - отвечал Борзов. - Об одном прошу - воюйте, как со мной, нет, воюйте еще лучше... Буду следить за вашими успехами...

Всеми помыслами, сердцем Иван Иванович по-прежнему оставался с родным полком. На его место был назначен майор Кузнецов. До победы оставалось три месяца и девять дней.

Первый гвардейский продолжал громить врага на море. Все чаще отличался Алексей Скрябин. Вместе со штурманом Романовским и стрелком-радистом Леонтьевым, он в феврале уничтожил транспорт, груженный боевой техникой. Как ни маневрировал противник, уйти от торпеды Скрябина не удалось. Другой гвардеец - лейтенант Можакин - атаковал и повредил бомбами канонерскую лодку. 19 февраля тихоокеанец гвардии капитан Иван Гурьянов вместе с Героем Советского Союза Виктором Бударагиным и экипаж гвардии старшего лейтенанта Ивана Васина и штурмана Пашкова в Данцигской бухте обнаружили конвой, состоявший из четырех транспортов в охранении четырех миноносцев и пяти сторожевых кораблей. Оберегаемые охранением, транспорты пытались уйти в открытое море, однако это им не удалось. Как условились на земле, Васин атаковал топмачтовым методом. Три бомбы, угодившие в корму, решили судьбу транспорта водоизмещением 8 000 тонн. А Бударагин рассчитал атаку торпедой, и она взорвалась в центреo транспорта еще большего водоизмещения - в 10 000 тонн. Техническому составу пришлось после этого полета заделывать пробоины, заменять агрегаты и приборы. Зенитная артиллерия противника явно "прибавила в меткости", как говорили летчики.

Снова крепко досталось торпедоносцу Чистякова. Повреждения оказались серьезными, однако Чистяков, штурман Грабов и стрелок-радист Новиков не потеряли самообладания, торпедировали транспорт водоизмещением в - 8 000 тонн и привели машину домой.

"Большинству командиров подразделений торпедоносцев делает честь то, что они быстро и правильно оценили особенности свободной охоты на дальних коммуникациях противника и сумели в соответствии с этим организовать подготовку экипажей. За короткий срок были подготовлены замечательные кадры мастеров свободной охоты. Вслед за прославленными летчиками Борзовым, Шамановым, Гарбузом, Пироговым стали совершать успешные крейсерские полеты десятки других экипажей... Семь судов противника отправил на дно гвардии старший лейтенант Евграфов. Молодой летчик Шишков, воюющий всего полгода, довел свой личный боевой счет до одиннадцати уничтоженных немецких кораблей и стал недавно Героем Советского Союза".