– Вот теперь вспомнил. Такая симпатичная белокурая леди, целиком поглощенная наукой. Я еще тогда понял, что вы добьетесь успехов в антропологии. Я не ошибся?

– Ошиблись. Я защитила докторскую по клеточной и молекулярной биологии. Именно поэтому мне и нужна ваша помощь. Я работаю в Форт-Детрике, в Военно-медицинском научно-исследовательском центре по изучению инфекционных заболеваний. И мы тут столкнулись с вирусом, который страшно похож на тот, что обнаружили в Перу. Некий неизвестный ранее вид вируса, вызывающий головную боль, сильный жар и острую форму синдрома респираторной недостаточности. Он способен убить совершенно здорового человека за несколько часов, причем сопровождается все это сильнейшим кровотечением из легких. Это вам о чем-нибудь говорит, доктор Тремонт?

– Можете называть меня просто Виктор. А ваше имя, если мне не изменяет память, кажется… Сьюзан… Салли… что-то в этом…

– Софи.

– Ах, ну да, конечно! Софи Рассел. Форт-Детрик, – медленно произнес он, словно записывая эти слова. – Рад слышать, что вы не ушли из науки. Мне и самому иногда до смерти хочется посидеть в лаборатории, а не заниматься всей этой сумасшедшей организационной деятельностью. Но реку не повернуть вспять, верно? – И он засмеялся.

– Так вы помните этот вирус? – спросила она.

– Нет. Не припоминаю. Вскоре после Перу занялся коммерцией и управлением – возможно, поэтому и вылетело из памяти. Как я уже говорил, это было так давно. Но, исходя из того, что я помню из молекулярной биологии, ваш сценарий маловероятен. Должно быть, вы путаете его с целой серией вирусов, с которой нам довелось тогда столкнуться. Увы, этого добра всегда более чем достаточно. Нет, не помню.

Растерянная и разочарованная Софи продолжала прижимать трубку к уху.

– Но я совершенно точно помню, что у Людей с Обезьяньей Кровью удалось выделить именно этот вид. И время здесь совершенно ни при чем. Правда, тогда, в Перу, я не предполагала, что стану заниматься биологией, и уж тем более – на клеточном и молекулярном уровне. И еще более странно, что даже нахожу в этом удовольствие.

– Люди с Обезьяньей Кровью? Необычное название. И знаете, я действительно припоминаю, там было племя с таким оригинальным названием.

Софи оживилась. В голосе ее прозвучали нетерпеливые нотки:

– Доктор Тремонт, послушайте меня, пожалуйста. Это страшно важно. Жизненно важно. Мы только что зарегистрировали три случая заболевания этим вирусом, столь схожим с тем, что был обнаружен в Перу. И там, у туземцев, было какое-то средство, позволяющее побороть болезнь в восьмидесяти случаях из ста. Кажется, надо было выпить кровь какой-то определенной обезьяны. Помню, как вы тогда удивились, услышав это.

– До сих пор удивляюсь, – сказал Тремонт. (Нет, память у этой дамочки просто фантастическая, даже на нервы действует.) – Чтоб у первобытного племени каких-то там индейцев имелся способ победить смертельную болезнь? Лично мне об этом ничего не известно, – не моргнув глазом, солгал он. – А вот описание симптомов знакомо, это определенно. И что же говорят по этому поводу ваши коллеги? Уверен, кто-нибудь из них тоже наверняка работал в Перу.

Она вздохнула.

– Сперва я хотела проверить у вас. Мы уже неоднократно поднимали ложную тревогу, и действительно, много воды утекло с тех пор, как я была в Перу. Но раз вы не припоминаете… – Голос ее замер. Она была страшно разочарована. – Нет, я просто уверена, вирус там был. Что ж, возможно, мне стоит связаться с Перу. Должны же там регистрировать вспышки необычных заболеваний среди индейцев.

Виктор Тремонт нервно повысил голос:

– Уверен, в этом нет никакой необходимости. У меня сохранились записи о том путешествии. По разным растениям, представляющим интерес для фармакологии. Возможно, я и об этом вирусе что-то тогда написал.

Софи обрадовалась:

– О, если б вы их нашли и просмотрели, это было бы замечательно! Только поскорей.

– Идет, – Тремонт усмехнулся. (Попалась-таки на крючок.) – Все эти дневники и заметки хранятся у меня дома. То ли в подвале, а может, на чердаке. Давайте созвонимся завтра.

– Страшно благодарна вам, Виктор. Возможно, весь мир вскоре будет вам благодарен. Значит, до завтра? Вы не представляете, насколько это важно! – И она продиктовала ему свой номер телефона.

– Думаю, что представляю, – заверил ее Виктор. – Перезвоню. Самое позднее – завтра утром.

Повесив трубку, он снова резко развернулся в кресле и уставился на посветлевшее в лучах солнца озеро и высокие горы, которые вдруг стали казаться ближе и просто подавляли своим величием. Он встал и подошел поближе к окну.

Виктор Тремонт был высоким мужчиной среднего телосложения с несколько необычным типом лица, с которым природе удалось сыграть одну из своих шуток, впрочем, ничуть не злую. В юности у него был непропорционально большой нос, оттопыренные уши и впалые щеки, но постепенно, с возрастом, он превратился в довольно интересного мужчину. Теперь ему было под пятьдесят, щеки округлились и уже не казались впалыми. Орлиный профиль, безупречно гладкая кожа, аристократические черты. Нос был идеальных размеров – прямой и крупный, достойный того, чтобы украшать лицо истинного английского джентльмена. С загорелой кожей прекрасно сочетались густые серебристо-седые волосы. Подобное лицо всегда привлекает внимание, куда бы ни направился его обладатель. Но сам Виктор прекрасно знал, что дело вовсе не в физической привлекательности, а в уверенности в себе. Присущая ему аура власти – вот что в первую очередь привлекает людей, особенно слабых, делает его совершенно неотразимым.