– Что?

– "А".

– А.

– Это... как-то снисходительно.

– Понимаю. А как насчет того моего «норова», который тебе так нравится?

– Мне не по душе насмешки.

– А.

– Или когда меня называют лжецом.

– А я никогда не называла тебя лжецом. Что я сделала, так это посмеялась над твоим выражением «верь мне». Ты, конечно, можешь быть настолько богат, что деньги у тебя из ушей прут, но, когда я слышу «верь мне», меня это только раздражает. И я не шучу.

– Ты начинаешь немного перебарщивать.

– Значит, ты уже не хочешь, чтобы я заглянула к тебе домой?

– Я этого не говорил. Предложение остается в силе.

– Если ты не выносишь насмешек...

– Тебя можно выдрессировать.

– О, мне это начинает нравиться. Ты имеешь в виду плеть?

– Более цивилизованные формы убеждения.

– А, так это твое основное занятие: шататься по ночам по улицам и цеплять девчонок?

– Ты первая.

– Ну да, конечно.

– Так что скажешь?

– Мне это неинтересно. Но все равно спасибо.

– Я заплачу.

Слова эти были для Джейн как пощечина – куда только девалось ее бахвальство. Она даже остановилась и раскрыла рот. Ее собеседник улыбался.

– Ты мне заплатишь? – спросила она, едва шевеля губами.

– Именно так я и сказал.

– О, Боже мой!

– Наличными. Много.

– Кто ты?

Он насупился.

– Ты это он?

– Кто?

– МИР?

Его лицо расплылось в улыбке.

– Пойдем ко мне и поговорим об этом.

Он взял Джейн за руку, но она выдернула ее.

– Не гони волну, красавчик. Ты МИР или нет?

– Как сказать.

– Брось придуриваться.

– Ладно, сознаюсь. Я – это он. Конечно, это я А теперь пойдем ко мне...

– Как расшифровывается МИР?

Без малейшего колебания он ответил:

– Мир и разум.

Издевается, подумала она, или не знает.

– Мемуары и реликвии? – предложил он. – Милые идиотские развлечения. Мясо и рыба?

– Ладно, прекрати.

– Мастер... интеллектуальных роботов?

– Если это ты, скажи мне. Скажи, или я немедленно с тобой распрощаюсь.

– Я тебе уже сказал, – заметил он.

– Неубедительно.

Он криво ухмыльнулся.

– Забудь об этом. Хочешь уйти, замечательно. Никто тебя не держит. Просто подумал, что ты захочешь пойти со мной поразвлечься и заработать немного карманных денег, о'кей?

– Почему я?

– А почему нет?

– Почему?

– Потому что ты здесь, – сказал он. – И ты мне понравилась.

– И все?

– А что должно быть еще?

– Ну да.

– Мне понравился твой характер, – напомнил он.

– Только не особенно, – заметила она.

– Уверен, что в постели ты свирепая. Тигрица.

– Ты никогда не узнаешь.

– Пятьсот долларов убеждают меня в обратном.

– Ты заплатишь пятьсот долларов, чтобы переспать со мной?

– "Переспать" – не совсем то, о чем я подумал.

– А.

– Пятьсот «зеленью».

– Мне казалось, ты должен был быть сказочно богат.

– Пять сотен – приличные деньги.

– Шутишь.

– По-твоему, ты стоишь большего?

– А ты думал.

– Ты витаешь в облаках, – рассмеялся он и побежал прочь.

Ошарашенная, Джейн смотрела ему вслед. Спазм перехватил горло, и в глазах стояли слезы.

– Ублюдок, – пробормотала она. – Как он мог сказать мне такое? Ты витаешь в облаках.

Ублюдок слеплен из того же теста, что и тот грязный сукин сын Кен.

Перед тем как завернуть за угол в конце квартала, он обернулся, поднял руку и показал Джейн оттопыренный средний палец.

«Тебе того же, приятель», – подумала она.

Через секунду он исчез за поворотом.

– Скатертью дорога.

Джейн было подумала развернуться и податься домой.

– Если так сделать, – сказала она себе, – значит, я трусиха. Почему какой-то мерзавец должен портить мне вечер?

Утерев слезы, Джейн пошла дальше.

"Интересно, почему он сразу предложил мне деньги? Это что, бросается в глаза? У меня что, на лбу написано: «Эта подруга за бабки делает разные штуки»?

Но ведь я ничего такого не сделаю, правда? Думаю, я уже доказала это.