Расстегнув ремни, я взломал замок. Сверху лежал аккуратно сложенный мужской костюм из отличной ткани и почти новый, под ним — три рубашки, нижнее белье и носки, пара запасных воротничков, подтяжки и всякие мелочи. На самом дне я нашел пакет с письмами, записную книжку и конверт с фотографиями.

Под подкладкой, тщательно зашитой, обнаружил картину, по размеру почти такую же большую, как сам чемодан, — пустынный пейзаж в сезон цветения с волнистыми холмами на заднем плане. Передний план представлял собой море голубого с ярко-оранжевым пятном вдали.

Картина отличалась замечательно выписанными деталями, и я смотрел на нее не отрываясь, со смутным, загадочным чувством чего-то знакомого.

Именно в этот момент в дверь постучали.

Один быстрый шаг, оружие — в руке, и я застыл перед дверью, прислушиваясь. Тонкие стены отеля не представляли преграды для пули.

— Да? — тихо спросил я.

— Я должна вас видеть! Сейчас же! — раздался в ответ взволнованный голос Молли Флетчер.

Но хорошо ли, в конце концов, я знал Молли? Мог ли довериться ей? Я кинул взгляд на открытый чемодан. Собрать его времени не оставалось.

Левой рукой я убрал стул из-под ручки и отворил дверь.

— Ладно, входите.

Она поколебалась, нервно оглянулась через плечо. Молодые леди, которые хотят сохранить репутацию, не заходят в номера к мужчинам.

— Мистер Тэлон, я…

— Зовите меня Майло.

— Майло, в ресторан заходил человек… старик. Он меня испугал.

Бегготт? Я описал его.

— Нет, другой. Я его никогда не видела. Ну… мне кажется, что не видела. Он… он все время смотрел на меня.

— Вы очень симпатичная девушка.

— Он не так смотрел. Я знаю, как смотрят мужчины, когда думают, что я симпатичная, и знаю, как они смотрят, когда… когда… ну, думают о чем-то другом. Этот смотрел не так. Потом стал задавать вопросы.

— Вопросы?

— О, все выглядело как обычный разговор. Он удивился, что видит такую хорошенькую девушку в заштатном городишке. Я промолчала. Тогда он спросил, давно ли я здесь. Я сказала, что недавно, и держалась подальше от его столика, пока мне не пришлось подать ему еду. Он все время задавал вопросы, и я испугалась. Он… он, кажется, хотел узнать все про меня, про моих знакомых, где жила, как получила работу. Наконец я заявила ему, что занята, что у меня много дел на кухне, а потом… Мне не надо было этого делать, но так получилось, он напугал меня, и я…

— Что вы сделали?

— Я сказала, что, если у него есть вопросы, пусть задает их вам.

— Мне?

— Ну, я испугалась. Вы поймете меня, когда увидите его. Это крупный старик, довольно толстый, нет, лучше сказать, большой. Я не уверена, что он состоит из одного жира.

— Что он ответил?

— Потому-то я и прибежала, выскочила с черного хода и прилетела сразу сюда. Когда я назвала ваше имя, он сразу выпрямился, и у него появилось такое выражение, будто он сейчас выругается. До этого было все прилично, так, вроде бы пустячный разговор. И вдруг мне показалось, что он рассердился. Он сказал: «А при чем здесь Тэлон?» Я не поняла, что он имел в виду, но так ему и выложила: «Что вы, мол, хотите сказать? Он просто друг, вот и все. А теперь я занята. У меня нет времени отвечать на личные вопросы, а мистер Тэлон будет рад помочь вам, если сможет».

— Молодец, — улыбнулся я. — А как он на это отреагировал?

— Рассердился еще сильней. И забеспокоился. От раздражения стал ерзать на своем стуле, а потом заявил: «Я просто старался поддержать разговор. Мне нечего сказать Майло Тэлону». Тут мне стало совсем плохо — ведь я не называла ему вашего имени. Он его знал.

— Спасибо, Молли. Вам лучше вернуться в ресторан. Я спущусь через минуту.

Она посмотрела мимо меня на разбросанные по кровати вещи. Выражение ее лица изменилось. На секунду я даже подумал, что она вот-вот упадет в обморок. Потом одними губами она выдохнула «О Боже!» — и в том, как она это произнесла, было столько страха, что ее слова прозвучали как молитва.

Девушка повернулась и пошла к двери, но я поймал ее за Руку.

— Молли, не бойтесь. Не нужно тревожиться.

Она внимательно посмотрела на меня, выдернула руку и открыла дверь.

— Молли, почему бы вам не рассказать мне все? — спросил я.

Она вышла и закрыла за собой дверь, а я вернулся к кровати, чтобы поглядеть, чем вызван ее страх.

Некоторое время я стоял, не отрывая взгляда от разбросанных вещей. Открытый чемодан, пачка писем, картина…

Что вызвало ее восклицание? Что она узнала? Картину? Пейзаж на картине? Старый чемодан? Костюм?

Скомкав все вещи, я засунул их в чемодан, перетянул его ремнями и задвинул под кровать. Конечно, как тайник — это не место, но мне хотелось увидеть старика. Мне нужно было увидеть его.

Кто он? Как вписывался в общую картину, откуда знает мое имя? Почему оно его взволновало?

Когда я вошел в ресторан, посетитель уже исчез.

Упав на стул, я заказал поесть. Через некоторое время из кухни вышел Герман Шафер.

— Я его видел. — Его голос звучал серьезно. — Не знаю, что тут происходит, но когда он появляется…