— Нет, если я правильно прочитала бумагу. Если все верно, оно не очень далеко.

— Бумага у тебя?

— У той, у другой девушки. По крайней мере, должна быть у нее. Точно не знаю, но думаю, что могу вспомнить, где его искать. Если отдадите мне половину…

— Конечно, конечно, — заверила Бесс. — Почему бы и нет?

Она повернулась, а когда сделала шаг, Молли подцепила ее цепью за ноги. Молли обдумывала именно это и ждала своего часа. Он пришел неожиданно, когда Бесс на секунду отвлеклась мыслями о золоте.

Сделав круг второй ногой, Молли обмотала цепь вокруг лодыжек Бесс и резко поджала ноги, рванув цепь на себя. Бесс упала, ударившись головой об пол. На секунду ее оглушило. Молли занесла утяжеленные железом руки, чтобы двинуть хозяйку по голове.

— Не делай этого, Молли, — остановил ее Майло, входя в комнату.

Девушка с трудом удержалась, чтобы не завершить удар.

— Господи, Майло! Я думала, что ты убит, — выдохнула она. — Я так боялась…

— Знаю.

Он наклонился и вынул из кармана Бесс ключи.

— Не пытайтесь встать, — приказал он женщине. — Лежите спокойно и отдыхайте.

Вот так все и случилось. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что я как нарочно подоспел вовремя, чтобы Молли не прикончила Бесс. Или просто надолго не вырубила ее, в таких случаях не угадаешь.

Мы не тратили времени зря. Я поймал ее лошадь, оседлал, и мы выехали на тропу, направляясь на юг, в сторону Уэстклиффа, города, о котором слышали. Перед тем как выехать, я сказал старой леди:

— Не знаю, какой бандитский притон вы тут устроили, но вам лучше поискать себе другого напарника. Тот, который поехал за мной, вроде как напоролся на что-то, чего никак не ожидал.

Я отдал Молли лишний револьвер, принадлежавший ранчеро.

— Тебе он понадобится. Дорога нас ожидает длинная и трудная.

— Никогда не думала, что так обрадуюсь, увидев кого-нибудь.

— Мне показалось, что все шло, как надо, — улыбнулся я. — Ты бы убила ее?

— Не знаю. Не думаю, хотя точно не знаю. Но меня так напугали.

— Меня тоже. И я боюсь до сих пор.

Когда мы перевалили гребень горы Митчела, я оглянулся. Над ущельем Падающей скалы висела пыль.

Но у нас были две свежие лошади и ясная цель впереди.

Полночь давно уже миновала, когда мы въехали на темную и молчаливую улицу города. В отеле, как обычно, горел свет, но, если не считать этих освещенных окон, можно было бы подумать, что здесь никто не живет. Мы остановились у ресторана Мэгги, постучали, и Герман нам открыл.

— Я уже начал беспокоиться, — сказал он. — По городу ходили разные слухи. Говорили, что вы украли двух лошадей у Мэгги. Это правда?

— Мы на них уехали, потом отпустили. Они найдут дорогу назад, если не сегодня, так завтра будут дома.

— Она сумасшедшая, как с цепи сорвалась. Хочет, чтобы Молли убиралась отсюда. Я ей говорю, что одна треть ресторана — ее, а она твердит, что слышала об этом, но не верит. Тогда я предложил выкупить у нее заведение.

— И?..

— Продала. Никогда не думал, что согласится, но она была совершенно вне себя. И продала. А я купил. — Он печально улыбнулся. — Мне нужно отдать ей деньги… сегодня.

— Джон Топп заходил?

— Почти каждый день. Вагон опять здесь. Стоит на запасных путях, как и раньше.

— А Бегготт?

— Тоже заглядывал. Ест, не лезет в чужие дела, уходит. В воскресенье ходил в церковь. Не разговаривал ни с кем, за исключением пастора.

— Ты ходишь в церковь, Герман? — удивился я.

— Меня так воспитали. — Он иронически улыбнулся. — Когда был мальчишкой, даже пел в хоре. С тех пор не пел ничего, кроме ковбойских песен у костров.

Он приготовил нам на кухне поесть.

— Город весь кипит, — продолжил повар. — Все только и говорят, что о куче денег, которую оставил Натан Альбро. Будто он спрятал тут несколько миллионов.

— Может, так оно и есть, — заметил я, — но Натан Альбро ловкий человек. Могу спорить на что угодно: миллионы не спрятаны. Они куда-нибудь вложены и зарабатывают приличные дивиденды. Он за всю свою жизнь сделал не так уж много ошибок. — Допив кофе, я встал. — Пойду в отель, немного посплю. К счастью, я заплатил вперед.

— Береги себя, Майло, пожалуйста, береги себя. — Мол ли положила мне руку на плечо. — Не знаю, что я буду без тебя делать.

— Скорее всего без меня тебе будет легче, — усмехнулся я. — Но все равно никуда не уходи. Завтра нас ждет очень тяжелый день. Я чувствую.