Ни слова. Только учащенное дыхание.

– Вы мне не верите? Оглянитесь. Положите трубку и посмотрите сами. Я нашел…

Он положил трубку, направился к двери гостиной и, коснувшись выключателя, зажег свет. Окинул комнату одним внимательным всеохватывающим взглядом, в котором и намека не было на повышенный интерес к какому-нибудь определенному месту, который вообще ни на чем не задержался.

Мрачно улыбаясь, он вернулся телефону.

Тихо, со злорадным удовлетворением он произнес всего два слова:

– Вы лжете.

Я увидел, как он положил трубку на рычаг и снял с нее руку. На своем конце я сделал то же самое.

Испытание потерпело неудачу. Но все-таки кое-что оно мне дало, Он не выдал местонахождения трупа, на что я надеялся.

Однако фраза "Вы лжете" подразумевала, что труп спрятан именно там, где-то неподалеку от него, где-то в доме. В таком надежном месте, что ему незачем беспокоиться, незачем даже проверять сохранность тайника.

Таким образом, это поражение принесло мне хоть бесплодную, ни своего рода победу. Впрочем, для меня она не стоила и выеденного яйца.

Торвальд стоял ко мне спиной, и я не видел, что он делает. Я знал, что телефон находится где-то впереди него, но мне казалось, что он, задумавшись, остановился около аппарата случайно. Он слегка наклонил голову – это все, что я мог разглядеть. Я не заметил, двигался ли его локоть. А если двигался его указательный палец, увидеть это было невозможно.

Он простоял так одну-две минуты и наконец отошел в сторону. В комнате погас свет; больше я его не видел. Он даже не решался, как бывало, зажечь в темноте спичку.

Поскольку мои мысли уже не отвлекала необходимость следить за ним, я направил их по иному руслу и постарался восстановить в памяти кое-что другое – то встревожившее меня нарушение синхронности движений, которое я заметил сегодня днем, когда агент по найму или домовладелец одновременно с Торвальдом перешли от одного окна к другому. Наиболее отчетливо я мог вспомнить только следующее: это напоминало ощущение, которое возникает, когда смотришь на какой-нибудь движущийся предмет сквозь скверное оконное стекло, дефект которого на секунду искажает очертания предмета. Однако тут дело обстояло иначе. Окна были раскрыты и между теми людьми и мной не было никаких стекол. И я тогда не смотрел в подзорную трубу.

Раздался телефонный звонок. Это Войн, подумал я. Кроме него в такой час звонить некому. Быть может, он вспомнил, как на меня набросился… Я беспечно сказал "Алло", не изменив голоса.

Никакого ответа.

– Алло? Алло? Алло? – Я продолжая демонстрировать тембр своего голоса.

Ни звука.

Наконец я повесил трубку. В той квартире по-прежнему было темно.

Перед тем как уйти на ночь, ко мне заглянул Сэм. После бодрящего возлияния у него немного заплетался язык. Он промычал что-то вроде: "Я п-пошел, а?" Я слышал это лишь краем уха. В тот миг я думал только о том, на какой бы еще крючок подцепить Торвальда, чтобы он наконец выдал мне свой тайник. И я махнув рукой, рассеянно отпустил Сэма.

Слегка пошатываясь, он спустился по лестнице на первый этаж, и вскоре я услышал, как за ним закрылась входная дверь. Бедняга Сэм, не очень-то он привык к спиртному.

Итак, я остался в доме один, со свободой передвижения в пределах кресло – кровать.

Внезапно в той квартире на секунду снова зажегся, свет.

Он ему для чего-то понадобился – скорей всего, чтобы найти какую-то вещь, которую он сперва напрасно пытался отыскать в темноте, но в конце концов понял, что без света ему не обойтись. Он нашел это почти мгновенно и сразу же метнулся обратно к выключателю. Обернувшись, он бросил взгляд во двор. Он не подошел к окну, а просто быстро посмотрел в ту сторону.

В этом взгляде меня поразило нечто новое, отличавшее его от тех, что я наблюдал раньше. Если можно дать определение такому переменчивому явлению, как взгляд, то я назвал бы этот взгляд прицельным. То не был рассеянный, блуждающей взгляд – он был направлен в определенную точку. Торвальд не осматривал двор, не обводил глазами дома напротив, чтобы постепенно перевести их направо, на заднюю стену моего дома.

Этот взгляд сразу отыскал мое окно. И исчез. Погас свет, и сгинул во мраке сам Торвальд.

Порой явления воспринимаются только нашими органами чувств, без участия сознания, которое не вникает и их истинный смысл. Мои глаза видели тот взгляд. Мое сознание отказалось выплавить из увиденного правильное умозаключение.

"Он ничего не значит, этот взгляд, – подумал я. – Всего лишь случайный выстрел, который неожиданно попал в центр мишени".

Замедленная реакция. Безмолвный телефонный звонок.

Чтобы узнать голос? И вслед за этим напряженная темнота, в которой мы оба могли играть в одну и ту же игру – украдкой, невидимые друг для друга, вглядываться в квадраты окон противника. Недавняя вспышка света – стратегическая ошибка, но он не мог поступить иначе. Его прощальный взгляд, излучавший лютую злобу. Все эти факты осели на дно, не растворившись. Мои глаза сделали свое дело, это сплоховал мой мозг – вернее. Он запоздал с выводом.