Все пять танков стояли у дороги и били по окраине небольшого села с колоколенкой церквушки в центре. Там же стояли с десяток других бронемашин, что-то горело, несколько густых дымов от горевшей техники заметны у села, но кто именно, непонятно.

В боеукладке были только подкалиберные и осколочно-фугасные, однако и с ними можно воевать. А у пушки калибр меньше, чем у прежнего танка, я это отметил, так что боезапас с прежнего нашего танка не используешь. Хм, надо будет всё-таки позже достать командира и отправить в тыл, похоронить. Проследить за этим. Интересно, кого нам из командиров на танк дадут? Эх, ладно, не до этого сейчас.

Я уже держал на прицеле первый Т-64, пора начинать. Интересно, какова тут скорость перезарядки? Успею все пять сжечь до того, как нам прилетит? В том, что попаду, я нисколько не сомневался, первый выстрел покажет, сбит прицел или нет. А дальше по выстрелам ориентироваться буду.

– Горит! – заорал Дед Вито после того, как оглушающе грохнула пушка, и забормотал в ларингофон, общаясь с теми нашими, кто сидел в селе. Ответили сразу – видимо, нашлось кому.

Украинский танк действительно горел. Взрыв выбил люки, и в небо устремились факелы огня. Хана экипажу. А я уже подводил прицел под другой танк. Шесть с половиной секунд перезарядка – в принципе, достойно. С прицелом тоже порядок, точно пушка бьёт, пусть и с холодного ствола.

Тут и второй нацик вспыхнул, а за ним и третий. Хорошая пушка. Два оставшихся забеспокоились, начали расползаться, как и остальные коробочки.

Нас обнаружили: верхушка возвышенности перед нами таяла в дымке от пуль и снарядов нацистов, пару раз со звоном досталось и нам.

И тут нам по башне прилетело с такой силой, что меня почти выбило из сознания.