Меня смутило то, что республиканцы лупят по городу. Если они прибыли за рабами, то зачем убивать товар, за который можно получить деньги? Это же идиотизм. Оказалось, тут неподалёку космопорт с военной базой, и бьют в основном по ним, а микрорайону, в котором мы находимся, случайно достаётся. В системе имелся крупный и мощный приграничный флот, так что есть надежда, что отобьются, хотя, судя по бомбардировке, республиканцы набрали достаточно сил, а потому исход предугадать сложно.

Из местных меня никто не опознал, но я грязный был, как чушка, окровавленный и в пыли. Когда закончится этот налёт, можно будет узнать, в чьё тело я попал, в архивах наверняка есть информация. Пока же меня называли Ником: это самое распространённое мужское имя на планете. Может, и угадали, поди знай. Аккуратно спросил о псионике – не слышали, даже не знают, что это такое. Уже хорошо.

Трое суток мы просидели в подвале. Отхожее место сделали в кладовке у лестницы наверх, заваленной взрывом: там стоял бак с крышкой. Меня не беспокоили, только воду выдавали и еду, так что я плотно приналёг на восстановление. Медкапсулы рядом не наблюдается, поэтому всё придётся делать самому.

Приналёг я в основном на гематому, которую на третий день убрал полностью, и на перелом, зарастив его на треть. Трещина и сама зарастала, а я активно ей помогал. Рану пока не трогал. У бывшего хозяина этого тела была густая копна волос, она и прикрыла рану, остановив кровь, а потом мне её перевязали. Чуть позже обработали рану и наложили нормальную повязку: среди находившихся в подвале людей нашёлся медик.

Кстати, по волосам. У меня были выбриты затылок и виски, а сверху – копна чёрных волос, свисающих длинными прядями. О, как у пальмы свисают. Сейчас, правда, всё это в колтун превратилось, слипшись от крови, грязи и пыли, но среди детворы я приметил ещё двух парнишек с такими же стрижками и смог сообразить, что и у меня на голове такой же кошмар. Может, тут такая мода, но мне подобная причёска не нравится. Надо будет сбрить. Вообще, я привык в последнее время с бритой головой ходить – пока не погиб от взрыва звезды.

Трое суток в подвале. Бои шли уже на планете. Полицейский время от времени выбирался и наблюдал за округой, его подстраховывал один из мужиков. И вот сегодня полицейский, вернувшись, сообщил, что наших солдат больше не видно, а вот группы прочёсывания республиканцев повсюду. Он видел, как они гнали куда-то большую группу горожан: видимо, убежище вскрыли. Это означало, что оборона сломлена, и наши флотские ушли, оставив планету на разграбление. Как обычно. Не в первый раз.

А вот то, что произошло дальше, меня немало изумило. Полицейский сказал, что сидеть в подвале нет смысла, всё равно найдут, так что нужно выходить и сдаваться республиканцам: мол, этим мы сохраним себе жизнь. А то мало ли найдут нас здесь и гранату сюда кинут, с них станется.

Ещё больше меня удивило то, что его все послушались: мол, раз он так говорит, значит, так и нужно сделать. Все начали собираться и через пролом в потолке выбираться наружу. А там, оказывается, уже патруль республиканцев ждал и принимал будущих рабов.

Я сидел в своём углу и без особого интереса за всем этим наблюдал. Меня хотели тоже дёрнуть наружу, руки подавали, но я отрицательно мотал головой. В принципе, имея пси-дар, я сбегу без особых проблем, тут ведь о псионах и не слышали, но вот так сдаваться не хочу. Вся моя сущность восставала против этого. Я ещё побарахтаюсь.

Народ весь постепенно ушёл, я же собрал свои вещи, скатал подстилки и оба спальника и убрал их в баул, а потом пошёл в угол с припасами, чтобы набрать воды и еды. Как раз в этот момент в провал на кучу мусора спрыгнул республиканский солдат в лёгком бронекостюме и осветил подвал фонариком, закреплённым под стволом импульсной винтовки. Я спрятался за кучей припасов, и он меня не заметил. Потом сверху ему подали ещё ручной сканер для поиска биологических объектов, и он просветил им подвал.

– Странно, пусто, – сообщил он кому-то наверху. – Хотя был же сигнал, вроде подросток, мальчишка.

– Может, есть другой выход?

– Полицейский сказал, что нет.

– Так посмотри.

Это прозвучало как приказ, и солдат стал обходить подвал. На кучу мусора спрыгнул второй, который его подстраховывал.

Солдат осмотрел весь подвал, мимоходом тиснув из штабеля припасов упаковку печенья с начинкой и коробку сока и рассовав их по карманам. Осмотрел кладовку, служившую нам туалетом, заваленный выход и, вернувшись к провалу, сообщил, что в подвале пусто, к тому же и сканер ничего не показывает.

– Как-то сбежал.

Они ушли через провал, а я ещё держал на себе пси-защиту, чувствуя, что ещё немного – и мана закончится. Как показал опыт, от сканера такая защита вполне действенна, а ворошить мусор, под которым я спрятался, солдат поленился.

Хм, раз подвал проверили, значит, отметили, что он проверен и зачищен. А потому мне можно пока не покидать его, и это хорошо. Здесь есть еда и вода, а мне необходимо время, чтобы долечиться. Ну а дальше видно будет. Я собирался угнать у республиканцев какое-нибудь судно и свалить с планеты. Это пока не план, а так, эскизы, но не думаю, что что-то изменится.