– Даже если так, – усмехнулся он. – Но знай, я постоянно буду капать тебе на нервы и просить, чтобы мы хотя бы раз в год куда-нибудь выбирались вместе.

– Ого, видимо, у тебя на меня серьезные планы.

– Серьезнее я и не припомню.

Ной улыбнулся и снова притянул к себе Эддисон. Она прикрыла глаза, пытаясь запомнить этот момент до мельчайших деталей. Музыку, их движения, объятия, биение сердец.

– В последнее время я много думала, чем хочу зарабатывать на жизнь. Сколько бы ни ломала голову, кроме фотографии ничего не идет на ум… – Эддисон сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Я нашла несколько объявлений, где требуется фотограф. Одно из них вроде неплохое.

– Очень интересно.

– Ну… это не штатная должность. Нужно снимать посетителей бара по вечерам и еще блюда для сайта бара.

– Блюда, – хмыкнул Ной, снова отстраняясь и удивленно смотря на Эддисон.

– Да… работа не самая творческая, но есть возможность и тебе устроиться туда. Выступать на сцене. Или, – Эддисон запнулась, – мы поищем что-то еще.

Ной добродушно усмехнулся.

– Не думаю, что Эмма выгонит тебя из дома сразу после свадьбы или заставит платить по счетам. Успокойся, Смит.

– Просто… начинается новый этап жизни. Это пугает.

– Я с тобой, слышишь? И пусть фермы теперь нет, но у нас будет свое место. Я тебе обещаю.

Эддисон уткнулась в грудь Ною, с благодарностью и благоговением сжимая его в объятиях. Ее мучала неопределенность и неизвестность, но Ной внушал уверенность. Его слова успокаивали Эддисон и дарили долгожданный трепет перед неминуемыми изменениями.

– Дорогие выпускники, вот и настал этот дивный вечер!

Эддисон вздрогнула, услышав голос преподавателя литературы, мистера Финча.

– Я рад сегодня стоять здесь и наблюдать за вашими лицами, которые светятся от счастья. Я сам счастлив! Какой день! – Мистер Финч одарил всех искренней улыбкой. – Итак, настало время выбрать короля и королеву бала. Как же волнительно…

Выпускники оживились, приковывая взгляды к сцене, на которой стоял мужчина. Ной и Эддисон тоже обернулись.

– Я держу конверт, в котором указаны результаты голосования. И буквально через минуту мы узнаем, кто получит долгожданный титул.

Мистер Финч затолкал микрофон подмышку, в колонках раздался шум его возни. Из зала послышались смешки, которые заставили преподавателя заволноваться, но он быстро взял себя в руки.

– Отлично, – достав лист из конверта, прокомментировал он. – Королем этого вечера ста-а-ал… Барабанная дробь… Лиам Келлер! Поздравляем!

Зал взорвался аплодисментами. Эддисон взвизгнула и подпрыгнула на месте от такой новости. Со всеми событиями она и забыла, что было голосование, что кого-то выберут королем и королевой.

Под взглядами десятков пар глаз Лиам поднялся на сцену, приветствуя учеников и улыбаясь. Помощница мистера Финча хотела снять с него шляпу, чтобы надеть корону, но тот запротестовал. Под всеобщий смех Лиам водрузил корону прямо на головной убор. Выпускники снова загалдели и зааплодировали.

– Что ж, настало время для королевы… – загадочно протянул преподаватель и крикнул в толпу. – И ей стала Виктория Кинг!

Эддисон и Ной обменялись счастливыми взглядами. Улыбаясь и провожая Викторию аплодисментами на сцену, они приблизились друг к друг. Ной сказал:

– Ты знала, что тебя тоже номинировали?

– Что?.. Кто?

– Не знаю, но я бы убил этого засранца. – Ной повел бровью, ехидно скалясь. – Королем бы я точно не стал, а видеть ваш танец со Здоровяком было бы пыткой… Мне пришлось действовать решительно и похитить несколько десятков бюллетеней.

– Ной Кинг! – ахнула Эддисон, еле сдерживая улыбку.

Заиграла спокойная мелодия, Лиам и Виктория вышли вперед и закружились в медленном танце. Ной тоже пригласил Эддисон, не переставая улыбаться. Обняв ее, он прошептал:

– Только не говори Вики об этом. Если она узнает, что победила нечестно, век не оправится.

– Ладно, хоть я и искренне верю, что твоя выходка ни на что не повлияла.

Прислонившись друг к другу лбами, Ной и Эддисон танцевали, мерно кружась по паркету, словно покачиваясь на морских волнах.

* * *

Пять лет спустя…

И из снов моих с утра бежишь проворно.

Крыжовник терпкий, сладкая сирень,

Хочу во сне твой видеть локон черный,

Фиалки глаз твоих, что слез туманит тень.

Ной перестал играть. Он аккуратно отложил гитару в сторону и вдохнул поглубже осенний воздух. Пламя от костра отражалось на его лице, оно согревало и дарило уют. Ной поднес кружку к пузатому самовару и, открыв вентиль, налил ароматный чай. Отставив перву кружку, он наполнил вторую, а затем передал ее Эддисон.