— Вот во что обходятся игры с ядерным оружием! — Если бы только люди смогли извлечь из этой трагедии урок! Двое мужчин продолжали сидеть, когда она встала и заметалась по комнате. Николас давно заметил, что она очень нервничает. После обеда он выходил сменить повязку на правой руке, где огонь опалил его кожу, и слышал, как Веспер довольно взволнованно говорила с кем-то по телефону. После этого разговора она не находила себе места.

Все рано легли спать, но Николас не мог заснуть. Он все время представлял себе, как падает на землю «Факел», как рушится город и горят в огне люди. Думал он и о Мике Леонфорте, который наверняка погиб в рухнувшем на скалы грузовике. Николасу было ясно, что Мик нарочно подбросил ему сигару. Возможно, хотел его спасти, рассчитывая, что и тот, в свою очередь, поможет ему положить конец сотрудничеству с Роком, которое перестало Мика удовлетворять. Что ж, Николас сделал, что мог — сохранил жизнь Леонфорте, когда Рок целился в них «Факелом». Его раздумья прервал голос Веспер.

— Николас? Можно мне войти?

Он повернулся на своем матрасе и включил лампу, сделанную из рисовой бумаги и лакированного дерева. Женщина бесшумно прошла по комнате и опустилась на колени рядом с его ложем.

— Я знаю, что тебе хочется побыть сейчас рядом с другом.

— По правде говоря, это единственное, что мне нужно.

Веспер помолчала, потом продолжила:

— Мне поручено отвезти тебя в Венецию.

— В Венецию? Зачем?

— Я думаю, ты знаешь.

— Оками?

Она кивнула.

— Ему нужно увидеться с тобой.

Николасу хотелось рассмеяться и рассказать ей, что три последних месяца он отчаянно пытался разыскать кайсё, и вот теперь тот сам вызывает его к себе! Все так просто. Хотя нет. Для Оками это было совсем не просто, ибо он по-прежнему жил под смертельной угрозой. Кто теперь хотел его смерти? Внутреннего совета больше не было: все его члены истребили друг друга. Дедалус умер. Кто же остался?

Глядя в васильковые глаза женщины, Николас готов уже был ответить «нет», но быстро понял, что ему не хочется лететь в Венецию только потому, что там будет для него непросто после новой встречи с Коуи.

— Мы можем отправиться утром, — сказал он.

— Я согласился защищать вас, и это все, — говорил Николас Микио Оками тридцать часов спустя. — Ни Лью Кроукер, ни я не нанимались прикрывать ваши дела.

Кайсё, казалось, пропустил его слова мимо ушей. Он был в превосходной форме и уж никак не выглядел на свой девяносто с лишним лет. Они сидели в двух кварталах от моста Риальто в чудесном ресторане, который обычно посещали рыбаки и местные жители. Веспер лично доставила Николаса к Оками и затем улетела к себе домой в Вашингтон через Лондон.

Кайсё маленькими глотками пил свой кофе.

— У вас, разумеется, есть право на собственное мнение, — говорил он своему собеседнику, — но мне хотелось бы знать, почему вы осуждаете то, что я делаю?

— Вы — якудза. Вашим партнером был Доминик Гольдони, один из главарей мафии. Для меня этого достаточно.

— Но попробуйте по-иному взглянуть на действующих лиц в этой игре. Вас влекут к себе две женщины. Одна из них Из мира якудзы, другая — сестра Дома, который, как вы знаете, был связан со мной. Но и это еще не все. Ваш отец был моим лучшим другом... и партнером.

Николас почувствовал, как сильно забилось его сердце. Он сидел словно пораженный громом. Наконец произнес:

— Вы лжете! Мой отец не мог быть вашим партнером. Я в это не верю.

— А кто же, вы думаете, изначально разработал всю концепцию Годайсю? Полковник Дэнис Линнер.

— Боже мой! Чего же он добивался?

— Ваш отец был гений, настоящий провидец. Я стал его учеником. Он мечтал создать организацию глобального масштаба, использующую в своих интересах мир, который принято называть преступным. Он сотрудничал с якудзой, этого требовала его работа, но он разглядел в нас то, что мы сами не могли в себе оценить: нашу храбрость и верность. Он предвидел союз между бизнесом, правительством и якудзой — все сильные игроки работают вместе, идут к одной цели. Когда полковник умер, я продолжил дело его жизни...

— Как же может работать такой союз? Это невозможно!

— Очень даже возможно! И прекрасно работает. Японское экономическое чудо. За три десятилетия из разрушенной страны, лишенной власти и сильного правительства, находящейся на грани крушения из-за инфляции, безработицы и комплекса вины, мы превратились в современного экономического гиганта.

«Значит, Мик Леонфорте говорил правду», — подумал про себя Николас, а вслух спросил:

— Верно ли, что слияние Министерства коммерции и промышленности с Советом по торговле и организация нового Министерства внешней торговли были делом рук моего отца?

— Кто вам это сказал?

— Мик Леонфорте. Он изучал биографию полковника.

Оками ухмыльнулся.

— Неплохо, пожалуй, что он погиб при взрыве «Факела». — Кайсё отхлебнул кофе, размышляя, что сказать дальше. — Внешне все необходимые действия были выполнены двумя японцами, Есидой и Сирасу. Но за ними стоял полковник. И когда последние их противники, оставшиеся в МКП, наняли молодого человека по имени Нагаяма, чтобы шпионить за ними, ваш отец сумел перетащить его в лагерь Есиды. Год спустя Нагаяма стал первым главой секретариата Министерства внешней торговли, и тогда было положено начало созданию Годайсю.