– Отлично! Непременно приду поглазеть!

Покончив с покупками, артисты отправились на постоялый двор, где их ждал сытный ужин и ночлег, а утром – полностью восстановив силы – они набрали для детишек сладостей, распустили о себе слухи по городу и, установив вертеп в центре площади, приступили к финальной репетиции.

Сгорая от любопытства, кое-кто из мелюзги так и норовил подкрасться сзади, чтобы хоть краем глаза увидеть происходящее на сцене, вследствие чего Октавио приходилось всякий раз топать ногой, тем самым распугивая назойливых зрителей.

Затем наступил полдень, и дядюшка Пио предложил ученику отобедать в таверне, чему больше всех обрадовался тамошний хозяин, ведь его гости оказались довольно щедрыми людьми, заказав исключительно дорогие блюда, коими он потчевал лишь богачей – причем не так часто, как хотелось бы, поскольку богачи предпочитали останавливаться в более престижных заведениях, расположенных на подступах к замку правителя.

Дальше все происходило по отработанному сценарию: сначала собравшаяся публика услышала вступительную речь, описывающую несладкую долю главной героини, заключившей ради денег сделку с дьяволом; вслед за этим был представлен Октавио, чья уверенность значительно возросла не только по причине отсутствия в толпе знакомых лиц, но еще и благодаря новенькому наряду, превратившему его из простого подростка в уважаемого человека; а потом створки вертепа медленно отворились и каждый ребенок – помимо возможности рассмотреть в мельчайших подробностях сцену – получил леденец, что давно являлось неотъемлемой частью представления.

Сложно передать словами, насколько бурно многие отреагировали в момент заключительного монолога, сорвавшегося с губ дядюшки Пио. Кто-то отчаянно хлопал в ладоши, кто-то оглашал округу ликующим криком, кто-то буквально катался со смеху по земле, и не было никого, кто бы остался лишен позитивных эмоций. Особенно это касалось жизнерадостных детишек, подбородки которых лоснились от налипших сладостей.

– Твой выход, юноша! – прорвался сквозь несмолкаемый гомон голос учителя.

– Хорошо! – кивнул головой Октавио, склонившись перед зрителями в низком поклоне. – В пьесе нашей будет толк, если вынести урок: всяко должное уменье подлежит вознагражденью, ну а игры с Сатаной приведут к беде большой! Посему прошу любезно дать медяк нам безвозмездно. Что до тех, кто не скупой, киньте в шляпу золотой!

Через секунду протянутая им треуголка стала быстро наполняться монетами, и вскоре сумма, потраченная дядюшкой Пио на одежку, была целиком отбита. Однако деньги продолжали сыпаться и сыпаться, неминуемо вызывая у состоявшегося артиста чувство глубокого удовлетворения, не идущее ни в какое сравнение с чувством, возникающим после выколачивания процентов из должников.

– Ты просто молодец! – подскочил к умиленному подростку вчерашний торговец, желая раскошелиться наравне с остальными, хотя ему и обещали показать представление бесплатно. – За такое захватывающее зрелище действительно не жалко поделиться золотым. Скажи, как долго продлятся ваши гастроли? А то мой брат не смог сегодня сюда прийти. Чертова телега, на которой мы перевозим товар, совсем развалилась, и он второй день подряд пытается ее починить.

– Вынужден тебя огорчить, любезный, – вмешался в разговор дядюшка Пио. – Завтра утром нам придется покинуть этот славный городишко.

– Жаль. Я бы сам не отказался еще раз увидеть того забавного дьяволенка с вилами. Уж больно справно сидит на нем его красный костюмчик. Прямо загляденье, да и только! Впрочем, одеяние Марты тоже заслуживает всяческой похвалы, потому что идеально вписывается в интерьер сцены.

– Спасибо за столь лестные комментарии. Обещаю как-нибудь к вам вернуться.

С трудом дождавшись, когда страсти вокруг их персон поутихнут, Октавио поспешил уточнить у учителя насчет странного решения срочно выдвинуться в путь и получил достаточно исчерпывающее объяснение.

– Понимаешь, юноша, – произнес дядюшка Пио, щелкнув замком вертепа, – мы слишком близко находимся от твоего родного города, так что существует большая вероятность встретиться с кем-то из его жителей. Даже если тому человеку не будет ведомо, почему ты здесь оказался, он потом обязательно обо всем узнает и посчитает нужным сообщить родителям, где следует нас искать.

– Тогда зачем нам надо ждать завтрашнего утра?

– Чтобы не навести на себя лишние подозрения. Да, и поменять репертуар тоже не мешает. У меня тут кое-что начало прорисовываться. Думаю, через недельку публика придет в восторг от новой истории, раскрывающей сущность коварной обольстительницы мужских сердец по имени Лусия, занимающейся до первого замужества пошивом одежды.

– Звучит интригующе.

– Я бы сказал "зловеще", поскольку к моменту повествования наша героиня успела отравить трех богатых сеньоров, став обладательницей внушительного состояния.

Довольно скоро выяснилось, что дядюшка Пио написал пьесу о Марте за одну ночь вовсе не случайно. На самом деле, он был настоящим мастером по части сочинительства, и в течение следующих пяти лет публика познакомилась с массой других героинь. Всех их объединяла жажда наживы, однако каждая добивалась поставленной цели иным способом, нежели ее предшественницы, порой творя совсем уж жуткие вещи – вплоть до вызова средь бела дня молнии или выкапывания из земли трупа самоубийцы, чьи растертые в порошок кости, согласно старинным преданиям, наделялись при полной луне магической силой.