Я так и продолжал по ночам воровать хозяйскую энергию заряжая весь комплекс буквально на четверть, чтобы не пришлось перезагружать ведомых. Поддерживая весь кластер, я надеялся, что старик-старьевщик рано или поздно нас все же продаст.

Но увы, спрос был невероятно низкий. Однажды, примерно через три недели после того как я перебрался в новое тело, старик пришел открывать магазин позже обычного. Выглядел дед побитым и ужасно расстроенным. Сразу после открытия старик стал менять ценники на весь товар, а перед магазинчиком поставил табличку с надписью «распродажа». Не прошло и половины дня, как в лавку заявились какие-то мутные личности, не обремененные интеллектом. Устроили погром, опять надавали старику по морде, от чего тот потерял сознание и так больше в него, и не приходил. Мальчишка помощник суетился, вызывал какие-то экстренные службы, но как я понял на нижние ярусы станции спасатели и местная служба безопасности спускаться не торопились. Наконец прибыли медики и погрузили несчастного торговца в стандартный реаниматор. Мальчишка закрыл лавку. А я понял, что это как раз тот самый шанс чтобы сбежать.

Как сбежать, просто скрыться в технических тоннелях станции, для которых я, и ведомые мной роботы комплекса подходили просто идеально. План побега уже был сверстан. Я давно провел разведку и выяснил где находятся люки выхода на технические уровни. Там, в своем новом виде я мог выживать годами. Мне по сути ничего кроме энергии больше не требовалось. Но прежде чем бежать, нужно скрыть следы побега. Сделать это проще всего имитировав проникновение со взломом и кражу, причем через технические тоннели, которые совершенно не контролирует сигнализация торговой лавки. Но, орбитальные станции такого класса устроены довольно сложно, и кому попало в технические тоннели лезть не дозволяется. Для контроля за незаконным проникновением существует немало средств: датчики, камеры, контрольные точки. А это миллионы устройств по всем, даже самым дальним закоулкам. Разумеется, что все эти информационные потоки не в состоянии контролировать один единственный Искин. Вычислительных и интеллектуальных систем на станции много, целый отсек со своей независимой системой питания и безопасности. Вот и получается, что просто так шастать по техническим коридорам никому не позволено. Уже сам факт вскрытия люка, ведущего в технический тоннель, подаст сигнал куда надо. Другой вопрос насколько быстро и оперативно на этот сигнал отреагируют.

За эту работу берусь сам. Используя тело ведущего робота в инженерной группе, блокирую сигнализацию люка, открываю, проталкиваю туда одного из ведомых исполнителей с плазменным резаком, закрываю люк, и восстанавливаю сигнализацию. Нужно это для того чтобы сбить возможное расследование с толку. Как только целостность сигнализации была восстановлена, приказываю ведомому вскрыть люк плазменной горелкой с другой стороны, что тот благополучно исполняет, справившись буквально за пару минут. Следующий этап, проникновение в ближайшую зону датчиков, которые нужно вывести из строя. Получив сигнал о неисправности, ответственный Искин передаст команду на ближайший технический пост, где такие же точно роботы, как я и мои ведомые, получат приказ выяснить причину неисправности и устранить проблему. Все это, штатный режим, протокол, заданная схема. Моя же задача получить возможность шастать по этим самым тоннелям совершенно безнаказанно, не спрашивая ни у кого разрешения. В действительности провернуть нечто подобное очень непросто. Потому что все аварийные сигналы так или иначе отмечаются в архивах службы безопасности.

Примчавшуюся по аварийному сигналу команду ремонтников мои ведомые заблокировали, а я тут же атаковал их довольно бесцеремонным вирусом. Несколько минут заблокированные техники не могли сопротивляться, пока я не вскрыл ведущего и не скопировал себе его идентификатор. Кстати, вирус, и далеко не один, а буквально на все случаи жизни, я написал еще в тот момент пока лежал на полке у старьевщика, на такое энергии требовалось немного.

Как только получил нужный мне идентификатор, тут же связался с Искином пославшим техников и доложил, что приступаю к ликвидации неисправности, возникшей в результате взлома люка технической шахты, что было чистой правдой. Искин подмены не распознал, потому что техники, которых прислали на ремонт сейчас действовали по моей указке, и так же стали ведомыми, и доклад в службу безопасности отправил.

Датчики починили. Прорезанный плазмой люк заварили, и отправились на базу, уже под видом штатных ремонтников. «Зомбированных» техников я прихватил с собой, чтобы не возникло ненужных подозрений.

Теперь, когда у меня легальный идентификатор, я могу смело лезть в общую сеть не вызывая подозрений. Мне требуется всего пять минут чтобы дать запросы в определенные службы, с целью разослать по сети заготовленные вирусы. Когда и эта операция была проделана, пришлось уходить в вентиляционные отдушины, в которых датчиков было намного меньше. Но шляться по вентиляции я не планировал. Мне требовалось место чтобы отсидеться подальше от любопытных глаз. Вирусы не боевые, действовать будут осторожно и очень медленно. Я похожие операции уже проводил, получая контроль над кластерами Искинов имперской службы безопасности и флота. Осталось найти электрический кабель, осуществить незаконную врезку, и затаиться на неопределенный срок, пока вирусы не смогут принести мне в клювике управляющие коды. Такую незначительную потерю энергии на станции не смогут обнаружить. Оглушенный технический комплекс, я удаленно привел в порядок, но оставил себе лазейку, для контроля, чтобы в следующий раз не долбить железяку очередным боевым вирусом.

Из памяти техников, я скачал подробную схему станции, которую в будущем планировал полностью взять под контроль.

Станция оказалась довольно старой, и прошла три полных этапа развертывания. То есть после того как она была построена, станция меняла три места обитания, и всякий раз, когда ее перевозили, разбирали, демонтировали, складывали, тащили грузовиками сквозь световые годы, а затем вновь собирали на новом месте, происходили, как водится, куча накладок. Тут вполне актуальна присказка о том, что три переезда можно сравнить с одним пожаром. Разумеется, что при демонтаже и обратной сборке, обязательно что-нибудь пойдет не так. А когда что-то идет не так, и технический комплекс не в состоянии решить проблему, потому что утрачен или пришел в негодность модуль, инженер, живой человек, дает команду соединять узел не через модуль контроля, а напрямую. Как результат куча слепых зон. И в схеме, скаченной у технического робота, все эти неконтролируемые зоны отмечены. Это как раз те места где я могу перемещаться свободно, не заботясь о том, что меня кто-то обнаружит. Но сейчас, это не актуально.

Цокая двенадцатью металлическими лапами по коробу вентиляции, я добрался до шлейфа силовых кабелей, где тут же осуществил незаконную врезку, подключив зарядную станцию для себя и ведомых. Тут же не очень далеко, в общей массе проводки были и информационные кабели, к которым подключиться было легче. У технических роботов моего комплекса есть специальный адаптер, который позволяет осуществлять связь не по радиоканалу, а через кабель, устанавливая адаптеры как ретрансляторы. Это общий информационный канал, по которому идут все информационные сигналы. В том числе и системы видеонаблюдения.

Никогда не думал, что придется выживать, находясь в неуклюжем теле ремонтного робота. Но увы, такова реальность, если хочу выкарабкаться, то придется использовать любые доступные средства.

Пока вирусы будут ломать главный кластер станции, я, чтобы не сидеть без дела, осуществлю операцию прикрытия. А для этого требовалось навести суету. Отвлечь внимание от кражи со взломом в магазине старика, и занять службу безопасности более важными делами. Начались долгие часы анализа отчетов и записей. Разумеется, что я искал криминал, любые противоправные действия, на которые бы смог обратить внимание службы безопасности. Был и план «Б», создать нестабильность в реакторном отсеке, но к счастью этот вариант не понадобился. Меньше чем за двое суток, я смог выделить на станции три крупных криминальных группировки. Наркоторговцы, контрабандисты, налетчики, или кидалы, тут зависит от того чем промышляли. Интерес представляли контрабандисты, которые с наркоторговцами вели общие дела и имели общие материальные активы. То есть определенные грузы, на определенных складах. В таких делах машинная логика мне только в помощь. Ведь достаточно передать на управляющий Искин погрузчиков заявку от имени владельца на перемещение груза, как требование тут же будет исполнено. Отправленный погрузчик возьмет указанный контейнер и переместит его в указанную точку или отправит на склад. Но, указанное место на складе занято другим грузом или контейнером. Это как толкнуть стоящую вертикально костяшку домино в общем ряду. Погрузчик самостоятельных решений не принимает, он обо всем докладывает управляющему Искину. Управляющий в свою очередь инициирует проверку, в результате которой выясняется, что данный контейнер не надо было никуда перемещать. Но коль скоро это пытались сделать, а управляющий не докладывал о неисправности и у него есть заявка от владельца, то ситуация уходит под контроль службы безопасности. Безопасники обязаны проверить все исходные точки, и собственно сам груз, который явно пытались украсть. Вот именно в момент этой проверки выясняется, что в контейнере контрабанда или наркотики. Служба безопасности может быть продажной до кончиков волос, и крышевать какой угодно криминал, но спорить с Искином бесполезно, у него все ходы записаны, а уладить инцидент можно только с места администратора. То есть того человека, который в праве распоряжаться на станции как на своей собственности. Начинается долгий и нудный процесс переговоров, взаимных упреков, угроз и оскорблений, подкуп, шантаж и прочие прелести, которые, если правильно повлиять на ситуацию, переходят в прямое противостояние криминальных структур между собой, и всех вместе взятых со службой безопасности.