Лебедев вызвал медиков, но Катерина сказала:

– Давайте лучше сами его отвезем. Пока еще врачи прибудут!

– А зачем мы вообще здесь, ты уже забыла? – хмуро глянул на нее Лев. – Кстати, непонятно, что ты тут делала…

– Ладно, я его на своей отвезу, – не стала вдаваться в объяснения Катя. – Сейчас пригоню, она тут рядышком.

Она и впрямь пригнала «Ладу» очень быстро. Но когда стали сажать в нее Михаила, тот потерял сознание – то ли от болевого шока, то ли от потери крови.

– Сразу в клинику! – отдал распоряжение Лебедев.

«Нет, я его сначала по городку покатаю, пусть народ развлечется, – злобно подумала Катерина. – Даже тут он не командовать не может!»

Когда зеленая «Лада Норд» скрылась из виду, Лебедев стал садиться в машину. И заметил вдруг, как что-то блеснуло на заляпанной кровью дороге. Посмотрев внимательнее, он понял, что это универсальный браслет. У расстегнутого бруна оказалась погнутой защелка замка, от схватки с медведем досталось и ему. «Хорошо, что только браслет потерял, а не голову», – подумал о Кочергине Лебедев и убрал в карман его брун, который по-прежнему оставался в режиме связи как с Рядкиной, так и с ним самим.

Катя же сначала не поняла, что за голоса слышатся из ее бруна. Она быстро определила, что сигнал идет от Мишкиного браслета, глянула на запястье любимого, который по-прежнему был без сознания, и ничего там не увидела. Потерял, когда напал медведь? Но откуда там тогда голоса? Один определенно Лебедева, значит, это он нашел и поднял брун, а второй… Второй голос Катя тоже быстро узнала. Это был один из их врачей. Приехали все-таки!.. Тут Катя встряхнула головой. Стоп! Как туда могли приехать врачи, если дорога из городка только одна – эта вот, а по ней никто не проезжал…

Катерина прислушалась.

– …еду из Полярных Зорь. Услышал твой вызов. Кому нужна помощь?

– Уже никому, увезли своим ходом. Медведь Кочергина по головке погладил.

– Медведь? Серьезно?.. Кочергин хоть живой?

– Живой. Кожу чуток сорвало, но крови много было. Лучше скажи, как там, в Зорях?

– Там хорошо. Но хотим сделать лучше.

– Ты про чипирование работников КАЭС?

– Именно! Агенты уже работают.

– Тебе не кажется, что это опасно? Я тут подумал…

– Об этом есть кому думать, ты свое уже сделал. Забудь об этом, пока вообще лучше молчать. А сейчас я погнал к себе – Кочергину тоже хочу сделать лучше.

Андрей с Ланой вернулись из Мончегорска с перепутанным настроением, в мыслях и чувствах царил настоящий раздрай. Лана не стала заходить домой, ей хотелось побыть с любимым, слишком уж много всего накопилось во время этой поездки, что переваривать в одиночестве казалось ей невозможным.

С одной стороны, оба были очень довольны, как их встретили Василий Петрович и Екатерина Леонидовна Кожуховы. Точнее, как те встретили Лану. Не нужно быть психологами, чтобы понять: Лана Андрюхиным родителям понравилась, и даже очень, лица обоих так и светились радостью. А на самого Андрея отец с мамой смотрели буквально с мольбой: только не упусти ее, не бросай!

С другой стороны, подозрения в причастности к промышленному шпионажу Лебедева, Кочергина и Рядкиной. И ладно бы Лебедев, тип сам по себе не слишком приятный, но Мишка с Катей! Было до зубовного скрежета обидно, что эти ребята оказались замешаны в грязном деле. Не хотелось бы в это верить, но факты – упрямая вещь.

Андрей даже настроился было пойти и начистоту поговорить с Кочергиным, но выяснилось еще, что на того напал медведь. Везло же Мишке на мишек! Впрочем, шутка была неуместной: на сей раз Михаил действительно пострадал, хотя вроде бы не критично. Но в любом случае разговор с ним откладывался на неопределенное время. И Андрей снова подумал, что обилие медведей, тем более таких, что нападают на людей, в этой местности неспроста – вполне вероятно, что Зона Севера по-прежнему дает о себе знать, а значит, никто из них не в безопасности даже еще и поэтому. Но все-таки он не был готов рассказать об этом Лане.

Та и вовсе раскисла от всех переживаний, сказала, что у нее жутко разболелась голова, и все-таки засобиралась домой. Но Андрей ее не отпустил, напоил чаем на травах, который всякий раз, как он приезжал, давала ему с собой мама: «Обязательно пей, у тебя сложная работа, а этот чаек помогает расслабиться, успокоиться», и отправил подремать в спальню. Ему было куда легче на сердце, зная, что любимая рядом и что в случае чего он ей сможет помочь.

Сам же сел в кресло, выпил не успокаивающего чая, а наоборот – бодрящего кофе, и приготовился хорошенько обо всем подумать, вспомнить и проанализировать события минувшей поездки, благо снова почувствовал активизацию мыслительной деятельности.