К этим вопросам его явно не готовили, поэтому парень растерялся и стал «импровизировать». Вместо того, чтобы дождаться подсказки того, кто висел на гарнитуре скрытого ношения:

— Лютобор Игоревич, кажется, вы меня неправильно поняли: я просто считаю себя вашим другом, вот и решил предложить помощь…

— О, как! — восхитился я и продолжил давить: — Вы можете вернуть из небытия моего соседа, через которого, вроде как, спаивали мою матушку? Или в состоянии объявить межродовую войну Зыбиным?

— Ну-у-у… — растерянно протянул он, нервно сглотнул, расфокусировал взгляд и вслушался в монолог проснувшегося «наблюдателя». В этот момент я вдруг решил, что игра, ведущаяся через мою голову, начинает надоедать, и придумал способ заставить «игроков» команды противника выйти из сумрака:

— О-о-о, так вы, княжич, изображаете живой ретранслятор, передавая мне чужие мысли? Может, перестанете терять лицо и вывесите перед камерой картинку с лицом человека, использующего вас, как одноразовую прокладку?

Последние два слова заставили парня забыть о «советчике» и вспыхнуть:

— Это вы меня сейчас оскорбили?!

— Вы оскорбили себя сами, согласившись на роль марионетки в игре, о которой не знаете ровным счетом ничего! — презрительно фыркнул я. — Кстати, можете передать своему кукловоду, что его «подарок» меня не убедил. Более того, я пришел к выводу, что эти материалы сфабрикованы с целью рассорить меня с Волконскими и Зыбиными…

— Нет никакого кукловода! — оскорбленно взвыл княжич и подставился куда серьезнее:

— Готовы поклясться Даром? — вкрадчиво спросил я, дал побагровевшему парню ощутить глубину пропасти, в которую он себя загнал, и ударил снова: — Не готовы. Ибо лжете мне в глаза!

— Я не лгу! Просто привык, что моим словам верят, и чувствую себя оскорбленным!

— Что ж, тогда я добавлю вам причин для пробуждения праведного гнева: Константин Родионович я считаю вас лжецом. Поэтому если вы в течение недели не докажете через Императорский суд, что те документы настоящие, то я выполню обещание. То есть, вызову вас на дуэль и убью!

— Лютобор И— … — мгновенно спав с лица, начал он, но пустое блеяние мне было неинтересно:

— Не тратьте время впустую: неделя пройдет о-о-очень быстро…

Голограмма, висевшая перед экраном ИРЦ, свернулась сама как только я сбросил вызов, а через пару-тройку секунд в салоне «Хозяина Леса» начался сущий бедлам — дамы, дисциплинированно хранившие молчание с первого и до последнего мгновения этой беседы, решили поделиться мнениями.

Самыми шустрыми оказались Наоки и Эиру. Первая, все еще злящаяся на родичей, воинственно воскликнула, что подобных уродов надо убивать еще в колыбели, а вторая расплылась в мечтательной улыбке и заявила, что с большим удовольствием посмотрела бы, как бесятся кукловоды. Незаменимая повела себя иначе — деловито уточнила, в какой половине дня мне будет удобно отправить Васильчикова на тот свет, и полезла в Сеть бронировать дуэльный зал! Катя, судя по ярости, появившейся во взгляде, люто возненавидела и княжича, и тех, кто за ним стоит. И только Варвара включила голову:

— Толковый ход, мой господин: узнав о том, что вы, по сути, уже вызвали Константина Родионовича на дуэль по крайним правилам, глава его рода будет вынужден начать шевелиться. Обращаться в Императорский суд не рискнет — это форменное самоубийство. Покушаться на вас тоже идиотизм. Тем более, что вы — ни разу не наивный ребенок и под охраной далеко не последних магов. Значит, Васильчиков-старший вцепится в глотку тем, кто его подбил на это непотребство, и сделает все, чтобы переложить всю ответственность с внука на них! Только, будь я на вашем месте, немедленно отправила бы запись этого разговора либо государю, либо государыне…

…Вторая половина перелета прошла под знаком неги — невесть с чего решив, что разговор с бывшими одноклассниками вымотал меня морально, девчата уложили меня мордой вниз и принялись мять. В четыре пары рук. Да-да, Барыня опять выделилась, забившись в дальний угол «лежбища» и едко комментируя процесс. Но я не обижался, так как был не в состоянии связно мыслить. Балдел до момента приземления. А после того, как транспортник врубил реверс движков, взвыл от возмущения — Валя, решив позабавиться над любимым господином, приложила меня обновлением и взбодрила!!!

Ворчал я все время, пока одевался и выгонял «Потапыча» из десантного отсека. А потом втянул в себя раскаленный воздух, пряно пахнущий океаном, огляделся, увидел невысокие пальмы и океан,

кинул взгляд на бездонное небо и заулыбался:

— А тут здорово!

Как выяснилось эдак минут через двадцать-двадцать пять, на низком и довольно плотно заселенном юго-восточном побережье острова было всего-навсего «неплохо». Зато на северо-западном, гористом и чрезвычайно зеленом — просто улет! Вот мы и прибалдели. Настолько, что последние четыре с половиной километра ползли со скоростью престарелых улиток и вертели головами с риском свернуть себе шею.