– Отлично, – ответил я, изучая небольшую светлую комнату, в которой одну стену подпирал округлый бок печки, все в белых тонах, пол покрыт коричневой краской.

Множество вышивок, видимо, хозяйка увлекается. Кровать сетчатая, но никелированная, с постельным бельем. Хозяйка, поглядывая на меня из-под длинных ресниц, наблюдала, как я обустраиваюсь. Достал приемник, поставил на столе, вытянул антенну и пока бросил шнур питания на пол. Вещи разложил в сундуке, шкаф занят, сундук мне освободили. Ловко собрав ружье, я повесил его на стену над кровью и, обернувшись к хозяйке, сказал:

– Думаю, стоит пояснить наши обязанности в доме. Раз я тут живу, обязанности у меня должны быть. По хозяйству что делать, сама скажешь, а вот по вечерам до полуночи я уходить буду. Я как раз до вчера свободен, так что давай говори, что делать, не люблю лентяйничать. По утрам, с рассветом у меня тренировки, так что постараюсь не разбудить. Сами тренировки силовые, для тела. Не музыка, не волнуйся.

– Я в пять утра встаю.

– Значит, будешь и меня будить. Мне на тренировки нужно не меньше часа, плюс водные процедуры, потому как истекаю потом после них. Еще люблю ночную охоту, там и буду пропадать вечерами. Разделаю добычу сам, ты только скажи, куда укладывать ее. Вся добыча тебе, что хочешь то и делай, хоть дари. Меня сам процесс привлекает.

– На ледник. Идем, покажу.

В этот раз у хозяюшки появился заметный интерес ко мне во взгляде. Жаль, не как к мужчине, а чисто по проценту полезности. Тут она мне показала, где ледник, да и вообще все подворье, указала на скотник, где три свиньи, и коровник, корову пока пастухи не пригнали с пастбища. Все надо вычистить, навоз в огород, в кучу. Тачку деревянную и лопату выдала.

– А не лучше раскидать по огороду? – не понял я. – Он же свежий? Урожай картошки снят, заново огород еще не вспахан.

– Можно так. Вспахать тоже нужно, – явно вспомнила та.

– Сделаю.

После этого поискала и выдала застиранный комбинезон, видимо, от мужа остался, для работы. Ушла, а я, переодевшись, ноги в галошах, тоже выдали, занялся чисткой, возил в огород и разбрасывал навоз. Успел с коровником закончить и сено раскидать, как корову привели. Завел ее в коровник и занялся свинарником. Тут и хозяюшка пришла, стала доить корову, а я, закончив с чисткой, отмыл тачку и лопату и спросил, где можно ополоснуться. Водоем в селе один, искусственный пруд на окраине. Есть речка, но она в трех километрах, купаться и рыбачить сельские мальчишки туда бегают. А для меня только банька. Ее надо было сразу затопить. Затопил, воды натаскал, пока прогревалась, помылся, комбез постирал и на бельевой веревке повесил, после чего, подхватив ружье, уже темнело, побежал в сторону полей. Тут вообще леса нет, кроме фруктовых садов в селе. Дрова привозят. Я посмотрел, дров у Алеси мало, надо заказать, денег дать, чтобы купила, а я наколю.

Вернулся я через три часа, хозяйка не спит, в окне свет горит. Собака забрехала, учуяла свежую кровь. На шум и хозяйка вышла на крыльцо.

– Ну что, настрелял чего, добытчик? – ирония так и сквозила в голосе.

– А как же? Три зайца и две степные куропатки. У вас тут шикарные охотничьи угодья. Мне сосед описал, где можно поохотиться. Познакомились, пока я навоз по огороду возил. Кстати, договорился, завтра утром приедут огород пахать. Дед Ваня с лошадью.

– Он неглубоко пашет, – ответила она и включила свет на крыльце, осветив меня, как я на пустой колоде укладываю добычу и мочу в ведре свежие шкурки. Завтра выделаю их.

– Старый конь борозды не испортит, но и пашет неглубоко. Это не важно, посевная весной будет, уже глубже вспашем. Главное взрыхлить и перепахать землю с навозом. Кстати, надо дров накупить. Я денег дам, чтобы по-честному пополам. Наколю их.

Она, кутаясь в шаль, осмотрела добычу и велела идти в дом, мол, она сама тут все сделает и уберет дичь. А через полчаса вошла ко мне, я сидел за столом и, закончив чистить ружье, собирал его.

– Алексей, прибегал сын Анны Семеновны, передал от матери, чтобы завтра зашел в сельский клуб, тебя там оформят на работу в музыкальный коллектив.

– Понял. Но это после школы. Знакомиться буду с директором, хотят изучить уровень моих знаний.

Она кивнула и ушла, ну а я, выключив свет, лег спать и вскоре уснул.

Кстати, отвлекусь немного… Платить за проживание мне не нужно, за это платит колхоз. Именно так, все проходит через бухгалтерию. Дрова те же за полцены можно взять. В общем, много льгот, потому хозяйка особо и не возражала насчет постояльца. А вот я насчет нее… Знаете, не буду я к ней подкатывать. Слишком она чистая и светлая, не хочу со своим рылом лезть к ней. Нет, пусть такой и остается, мужа себе порядочного найдет. А мы просто будем жить вместе, как хозяйка и постоялец, нейтрально себя вести.

Утром позавтракал, тренировка уже провел, хозяйка накормила и отправилась на работу, а я в школу. Там познакомился с директором, она вызвала свободную учительницу, и та в ее присутствии стала задавать вопросы, потом решать задачи. Учительница оказалась математичкой, первого урока у нее не было. Сорок минут собеседования, и вот что сказала учительница:

– Мне учить нечему. Алексей знает всю программу десятого класса, и даже выше. Я взяла на себя смелость задать несколько задач университетского уровня. Он их решил с легкостью и явно не в первый раз.