Они миновали первый поворот. Они бежали изо всех сил, чтобы спасти свои жизни. На следующей улице стали попадаться пешеходы, и они сменили бег на быструю ходьбу. Людей становилось все больше – и ни единого признака преследования. Они замедлили шаг, чтобы отдышаться.

– Ты можешь мне сказать, что произошло? – спросила Сара.

– Возможно, у меня «жучки», и наши разговоры записываются.

– Твоя одежда будет уничтожена. Я должна сейчас же узнать, что произошло.

– Я подсунул «жучка» моему дорогому шурину, вот что. «Вор у вора...» У меня есть запись – вот в этом кармане – всех его недавних бесед. Большей частью я ничего не понял, но последний отрывок был достаточно двусмысленным. Записано сегодня. Они собирались сегодня ночью прервать встречу в лодке на канале. Это его слова. И он упомянул девушку-израильтянку.

Сара судорожно вздохнула; ее пальцы впились в его руку.

– Как много им известно?

– Ужасно много.

– Тогда я должна выбираться из Лондона, а заодно и из этой страны. А твои записи должны дойти до наших людей. Их надо предупредить.

– Ты сможешь это сделать?

– Думаю, что смогу. А как ты?

– Если они не знают, где я был сегодня вечером – я в безопасности. – Не было смысла говорить ей о смертельной угрозе, которую он сегодня выслушал. Ее опасения были гораздо важнее. Когда с этим все устроится, можно будет позаботиться и о себе. – Я проверил машину на предмет оптических «жучков», и она, похоже, чиста. Скажи мне сейчас, куда мы направляемся, и не говори больше ничего, кроме этого.

– На Ливерпуль-роуд застава Безопасности для автомашин. Найди спокойную улицу по этой стороне дороги и выпусти меня. Я отправлюсь в Излингтон.

– Хорошо. – Они шли в полном молчании некоторое время, уходя боковыми улицами от Майда-Уэйл.

– Женщина в лодке, – сказал Ян. – Как насчет ее?

– Ты можешь забыть, что видел сегодня Соню?

– Это будет трудно. Она играет важную роль?

– Самая верхушка лондонской организации. Одна из лучших наших людей.

– Я в этом не сомневаюсь. Мы пришли. Больше не разговариваем.

Ян открыл машину и забрался в нее. Он включил двигатель и радио, затем что-то пробормотал себе под нос. Выбравшись из машины, он подошел к багажнику, открыл его и загремел ящиком с инструментами, махнув Саре, чтобы та садилась в кабину. Когда она устроилась, он тоже сел и медленно отъехал.

Самый прямой путь был по Мерелиби, но Ян не испытывал желания проезжать мимо Центра Безопасности. Вместо этого он направил машину к лесу Св. Иоанна, по тихим улицам среди особняков, затем мимо парка Регента. Затем музыка вдруг стихла, и мужской голос громко произнес по радио:

– Ян Кулозик, вы арестованы. Не пытайтесь покинуть этот автомобиль. Ждите прибытия полиции.

Как только из динамиков донеслись эти слова, двигатель заглох и машина плавно остановилась.

Страх Яна отразился в перепуганных глазах Сары. Служба Безопасности знала, где он, выследила его и шла за ним.

Ян рванул дверную ручку, то та не двинулась. Заперто. Они оказались в ловушке.

– Не так-то это просто, вы, ублюдки! – закричал Ян, вытаскивая из отделения для перчаток дорожную карту и щелкая зажигалкой. Он вырвал из карты большой кусок. Затем поднес пламя зажигалки к краю бумаги, и тот вспыхнул. Ян, отбросив горящий кусок, зажег остаток карты в нескольких местах.

Как только она загорелась, он перебросил ее на панель, туда, где находился электронный контроль автомобиля.

В тот же миг прозвучал сигнал пожарной тревоги, и все двери открылись.

– Бежим! – сказал он, и они выскочили из машины.

Вновь они бежали, не зная, сколько времени осталось до появления полиции. По темным сторонам улиц, стремясь увеличить расстояние между собой и машиной. До тех пор, пока Сара была способна бежать, а затем шли с предельной скоростью. Не было и признака преследователей. Они шли, пока не оказались в безопасности, смешавшись с толпой на улицах Кэмдон-тауна.

– Я пойду с тобой, – сказал Ян. – Им все известно обо мне и о моих связях с Сопротивлением. Ты можешь вытащить меня отсюда?

– Мне жаль, что я втянула тебя в это, Ян.

– Я рад, что ты это сделала.

– Двоим будет труднее, чем одному. Попробуем через Ирландию. Но ты должен понять, что если это удастся, ты будешь человеком без родины. Ты уже не сможешь вернуться домой.

– Я уже не могу. Если меня схватят, я погиб. Но, может быть, поэтому я смогу быть с тобой. Мне это по душе. Потому что я люблю тебя.

– Ян, пожалуйста...

– А что такого? Я сам этого не понимал до самой последней минуты. Извини, что я не могу быть более романтичен. Пусть это будет моей инженерной песней любви. А что скажешь ты?

– Не будем обсуждать это сейчас. Не время...

Он взял Сару за плечи, остановил, подвел к витрине магазина. Он взглянул на нее и слегка придержал за подбородок, когда она хотела отвернуться.

– Лучшего времени не будет, – сказал он. – Я только что признался тебе в вечной любви. И каков же будет ответ?