— То есть как не может? — мужлан немного пришибленно смотрел то на Таю, то на меня.

«Я немая», — постаралась показать ему жестами, и взор взрослого мужчины, вдруг стал несмышлёным и мальчишеским.

— Ты это…Ты глухонемая, что ли? — забавно прорабатывая губами каждое слово, уточнил он.

Похоже, этот медведь решил, что я ещё и глухая и читаю по губам. Что ж не стану его пока в этом переубеждать. Интересно будет послушать его дальнейшие мысли о нас.

Кивнула и обняла дочку крепче.

— Ясно… Поэтому правильней мутузить шваброй человека, что помог вам вчера и разрешил переночевать в своей постельке?

С сожалением посмотрела на него и прикусила губу. Мужчина осматривал меня своим малахитовым взглядом, отчего невольно робела и желала увести взор. Борода, взлохмаченные волосы и грязная куртка навевали толику предвзятости в его адрес, но только глаза действительно пронизывали теплом и странным умиротворением. Они и правда добрые. Нет, я ещё не разучилась видеть светлых людей.

— Ладно. Я тащусь, что впервые доминирую в разговоре с женщиной, но всё же зол и голоден. Вы, думаю, что тоже. Я там в сенках кажется выронил сумку с продуктами, пока отмахивался от твоего орудия самозащиты. Сготовь чего-нибудь, а я пойду смою наконец с себя свои ночные приключения. Потом обсудим всё остальное.

Удивленно приоткрыла рот, не понимая, каким образом он намерен меня воспринимать.

— Дам тебе потом карандаш с блокнотом, — буркнул, не оглядываясь, хозяин дома и исчез на втором этаже.

Медленно выдохнула, покосившись на дочь. Сейчас бы, пользуясь случаем, быстренько свалить из этих хором, но отчего-то в груди маячило незваное чувство доверия. Или это я путаю его с голодом?

— Мам, я кушать хочу, — жалобно посмотрела на меня Тая, похоже опять распознав в моей голове крамольные мысли.

Погладила дочку по волосам и… Сдалась. Ласково улыбнулась ей и кивнула. И правда, сколько можно бегать? Я ведь даже в кондукторе и в продавщице умудряюсь разглядеть подозрительные вещи. Точно говорят, у страха глаза велики.

Нашла в сенках пакет с продуктами и сунула в него свой любопытный нос — макароны, тушёнка, палка колбасы, буханка хлеба и чай. Не густо, но тут вряд ли можно найти другую провизию.

С кухней успела познакомиться за два дня проживания здесь, поэтому без вопросов начала готовить. В холодильнике лежали остатки вчерашнего пирога из местного магазинчика, поэтому решила разогреть и его. Какой-никакой, но гостинец. Предпочтений хозяина в чае не знала, поэтому просто поставила кружку возле его тарелки.

Сесть за стол, однако, раньше мужчины мы не решились, поэтому прилежно ждали окончания его водных процедур. Наконец послышались шаги сверху и в кухне появился глава дома. Невольно приоткрыла рот, увидев совершенно другого человека. Мужчина побрился и аккуратно уложил волосы, кожа словно стала светлее, а малахитовый взор ярче. Он был довольно притягателен и симпатичен. Невольно потупила взор, стараясь не выдать своего восхищения им. Нет уж! Я прилично хапнула, чтобы снова заглядываться на очередного самца.

— Выглядит аппетитно. Да и пахнет так же, — широко улыбнулся незнакомец, опускаясь на стул.

— Ешь давай, хватит болтать, — буркнула на него дочка, нетерпеливо ожидая, когда можно будет приступить к трапезе.

Однако, мужчина не спешил, пронизывающе осматривая меня. Робко взяла в руку вилку, кивнув на тарелки.

— Да, приятного аппетита, — спохватился мужчина, и я с Таей налетела на еду.

Антон наблюдал за нами пару минут, а после так же неспешно принялся за свою тарелку. Жевал сперва недоверчиво, а после окончательно распробовав уткнулся в тарелку, слегка причмокивая. Закусила губу, подавляя довольную улыбку. Дочка закончила первой и неуверенно поглядывала на меня.

— Мамочка, можно я к озеру сбегаю? — вопросила она. — Я только камешки покидаю в воду и в лес заходить не буду.

Кивнула, погладив девочку по щеке. Антон продолжал молча наблюдать за нами, жуя остатки пирога. Как только дверь за Таей закрылась, мужчина мгновенно изменился.

— Так, а теперь выкладывай, что за фокусы? — потребовал он, отложив остатки пирога. — Какого хрена в моём доме забыла?

Мужчина говорил грубо и раздраженно. Я могла понять его злость и досаду, но тело снова отреагировало по-старинке. Задрожали руки и внутренности сковал холодный липкий страх.